опасная штучка, — он подавляет в себе смешок и сам
делает шаг к собаке, присаживаясь на корточки, успокаивающе гладя её по спине.
— Не бойся, я ведь тут, крошка, иди ко мне. Я вас
познакомлю, — он обращается ко мне и приглашает
взглядом подойти.
И сейчас я не боюсь, потому что Ник был рядом, и я
чувствую, что он сможет меня защитить от этого чёрного
монстра.
Я делаю осторожный шаг, собака так и сидит. Мне
даже показалось, что она уже устала от моего страха, и я
делаю ещё три шага, опускаясь на колени напротив неё
на расстоянии вытянутой руки.
— Шторм, эта непунктуальная девчонка, путающая
даты и дни недели, умело выводящая меня из себя и
чертовски напуганная тобой — Мишель, — представляет
меня Ник с лукавой улыбой, и я отвечаю ему тем же.
— Мишель, это мой верный друг и призёр выставок — Шторм. Парень, подай лапу, тебя с дамой знакомят, — Ник обращается к собаке, и она подчиняется, поднимая с
пола лапу и по-королевски ожидая моего поклонения. Я
хихикаю на это и бросаю взгляд на мужчину, следящего
за каждым моим движением и реакцией его собаки.
Мне стало спокойнее, и я открыла новое в Нике — юмор. У него было чувство юмора, и он к тому же ещё
меня не выставил.
— Приятно познакомиться, Шторм, — официально
произношу я и немного пожимаю тёплую лапу. — Ты
красивый, только несколько большой...для меня. Я
первый раз вижу такого...Шторма.
Собака неожиданно гавкнула, на что я вздрогнула и
завалилась на попу. Всё происходило настолько быстро, что я не успела и вздохнуть, как уже оказалась лежащей
на полу, а на мне стояла нелёгкая, к слову, собака. В
груди сдавило все от страха, а Шторм быстро опустив
голову, лизнул меня в щеку, что я опешила.
— Шторм, — грубо позвал его Ник, но собака никак не
отреагировала, продолжая выдавливать из меня
внутренние органы.
Мне с детства прививали отвращение к таким
существам, не разрешая иметь ни одно домашнее
животное, и я покорно соглашалась. А сейчас я просто
смеялась от этих ощущений внутри. Ведь собаки это, оказывается, здорово.
— Всё...боже...я же мокрая вся, — задыхаясь от
смеха, я пытаюсь оттолкнуть собаку от себя, но она
только с ещё большей прытью выказывает мне своё
отношение.
— Шторм, довольно, — повторяет приказ Ник, и
собака обиженно подчиняется, спрыгивая, и вставая
недалеко с интересом смотря на меня, лежащую на полу
всю в собачьей слюне.
С моего обзора Ник возвышался надо мной, и всё
напряжение вылилось в истерический смех, что я не
могла остановиться. Я ведь ожидала нового боя, даже
целую речь приготовила, а в итоге меня чуть не
изнасиловала собака на полу самого дорогого пентхауса
Торонто, где ходит накаченный и сексуальный до
безобразия Николас Холд, а по совместительству ещё и
мой душегуб. Боже, я тоже больная на всю голову.
— Я могу умыться? — ещё хихикая, я поднимаюсь с
пола и выпрямляюсь в полный рост.
Ник смотрит на меня, не мигая с непонятным
выражением лица, а я перевожу взгляд на собаку, говоря
ей: «Я не знаю, что в его голове».
— Можешь, только после того, как ты ответишь мне, зачем ты тут? — все веселье как рукой сняло, и я
сглатываю, пока внутри снова нарушается ритм сердца.
— Я хотела поговорить и узнать кое-что, ты обещал
ведь, — отвечаю я менее уверенно, чем хотелось бы.
— Пошли, — произносит он и, разворачиваясь, начинает движение.
Я замечаю на его спине татуировку, состоящую из
четырёх звёзд и надписей над и под ними. И от этого
открытия я даже не могу двинуться дальше. Это, чёрт
возьми, до идиотизма красиво и для меня запрещено. Но
не для него. Почему он имеет все то, чего я была лишена
всю жизнь? Я ему сейчас настолько завидую, что
обиженно выпячиваю губу.
— Мишель? — Ник удивлённо останавливается и
оборачивается.
— У тебя тату, — я объясняю своё замешательство.
— Да, есть такое, — равнодушно жмёт он плечами и
указывает рукой, чтобы я шла вперёд.
— А что там написано? — интересуюсь я, идя рядом с
ним, и мы поворачиваем направо.
— Вот гостевая ванная, — он игнорирует мой вопрос и
открывает передо мной дверь, включается автоматически
датчик света на движение.
— Спасибо, — всё моё внимание приковано к его
лицу, он также смотрит на меня.
Его глаза для меня самое опасное волшебство, которое я когда-либо знала. Я просто не могу прекратить
изучать их, потому что каждый раз я вижу новые и новые
оттенки шоколада, и это завораживает.
Я понимаю, что веду себя глупо и навязчиво сейчас.
Припёрлась к нему в квартиру, чуть не умерла от страха, а теперь стою тут рядом с его обнажённым торсом и
впитываю в себя силу, исходящую от Ника. Ведь мои
планы были совершенно иными. Я несколько неуверенно
улыбаюсь и тереблю пальцами кромку кармана пальто.
— Мне необходимо принять душ, я был в спортзале, — нарушает он молчание и отходит в сторону, освобождая мне путь в ванную.
— Хорошо, — мне все же удаётся отвести глаза от
него и посмотреть на открытую дверь.
— Шторм будет в своей комнате, больше не нападёт
на тебя со своими ласками, — его губы изгибаются в
иронической усмешке, на что я кривлю нос.
— У него есть своя комната? — удивлённо спрашиваю
я, когда до меня доходят его слова, а неприятное
происшествие и оценку Ника я оставляю позади.
