Хорошо, Ник, я это сделаю. Он будет трогать меня, целовать каждый сантиметр моей кожи, будет возбуждать
меня и трахать. Ты этого хотел? Только ты забыл, что я
не подчиняюсь тебе. Я выбираю с кем и когда. Или ты
хочешь посмотреть на это, как гребаный извращенец?
Для этого ты преследовал меня? Чтобы положить на
постель рядом с Сарой? Сравнить?!
— Ты не поняла меня, Мишель, — вздыхает он и
запускает руку во влажные волосы, проводя по ним и
поднимая голову к потолку.
— Да, я не поняла. Я не слушаю тебя, когда же ты это
поймёшь? Я слушаю только себя и свои чувства. Но я
выбрала тебя. Я хочу, чтобы ты стал моим первым
мужчиной, самым ярким воспоминанием в моей жизни.
Потом мы попрощаемся, только я получу то, что хочу, Ник. А ты боишься меня, да? Почему? — под конец речи я
уже шепчу и с напряжением смотрю на него.
— Я не боюсь тебя, ты ещё крошка, — ухмыляется он
и делает шаг ко мне, а я продолжаю стоять и не
двигаться.
— Ты как запретный плод для меня, а эти яблоки
слаще всего срывать. Ты заводишь меня своей
дерзостью, но и только. Никакого будущего, потому что я
чудовище. А ты сейчас просто...
— Дотронься до меня, — перебиваю я его
требовательно, что он удивлённо останавливается в двух
шагах от меня.
— Дотронься до меня, Ник. Я тут, я буду делать то, что сама считаю нужным, а не то, что ты мне говоришь. Я
хочу, чтобы ты сделал мне больно, ведь боль — это
естественный процесс во время лишения девственности.
Так сделай это. Зачем ты сдерживаешь себя?
— Господи, Мишель, ты не должна это говорить. Ты
не должна, крошка. Ты не понимаешь, что я могу сделать
с тобой. Ты ничего не знаешь обо мне, — мрачно говорит
он и его губы искривляются в отвращении к самому себе.
— Так позволь мне узнать, не закрывайся от меня. Я
пойму, как и то, кто ты есть. Хотя я не верю в это, я
чувствую, что ты другой, разительно отличается от всех.
И не потому, что ты Доминант или же садист, или
миллиардер. А потому что ты сильный, рядом с тобой я
чувствую себя защищённой, я могу дышать тобой. И это
сводит меня с ума. Я сумасшедшая, такая же, как и ты. Я
не верю тебе в том, что ты чудовище. Собаки плохих
людей не любят.
— Уходи, крошка, прошу тебя. Пожалуйста, уйди, тебе
незачем знать все моё говно, что было и есть в жизни. Ты
права, я тебя пачкаю своей грязью, потому что я
отвратительное существо, а ты дар для любого. Я не
заслуживаю такого, — он качает головой, и я чувствую, как комок проигрыша поднимается к горлу и сжимает его.
— Ты должен знать, что если я говорю: «Прощай», то
не возвращаюсь. Меня не волнуют ни слова прощения, ничего. Даже если ты передумаешь, и мы встретимся, я
покажу тебе фак. Я никогда не позволяю себе делать
шаги назад, только вперёд. И если я сейчас уйду отсюда, то никогда более не вернусь, что бы я не чувствовала.
Чувство собственного достоинства у меня есть. Я не
Анастейша, я не буду входить в реку дважды, потому что
воспользуюсь полученным опытом, — произношу я и с
надеждой смотрю на непроницаемое лицо Ника.
Мы стоим напротив друг друга, и никто из нас не
шевелится. Я даже ничего не могу прочесть в его взгляде.
Разочарование и грусть постигают меня, но я не позволю
себе умолять его больше и нагибаюсь, поднимая свою
шубу с пола.
Что ж, не первый и не последний проигрыш в жизни, Мишель.
— Прощайте, мистер Холд, — сухо бросаю я, доставая из кармана его адрес, и демонстративно
выпускаю его из рук. Я разворачиваюсь, желая быстро
убежать к лифту, но я иду спокойно и ровно. Слезы вот-
вот покажут мои слабости, лучше, чтобы их никто не
видел. Никогда не видел моего очередного унижения.
Я с яростью жму на кнопку, а лифт издевается надо
мной, как и все в этом мире. Я с силой сжимаю губы, пока
пытаюсь дышать. Я цепляюсь за шубу, и мне кажется, словно я держу мёртвое животное, коим сейчас являюсь
я. Отчего-то так больно в груди, так давит, что я словно
нахожусь в прострации, а все вокруг движется, кроме
меня.
Закусываю губу, что ощущаю боль, я нетерпеливо жду
долбанный лифт. И наконец-то створки раскрываются, и я
делаю шаг, стараясь не упасть в обморок от наплыва
новой жалости к себе.
Неожиданно меня хватают за руку, и я теряю
равновесие, падая назад, но меня подхватывают и
вытаскивают из ярко освещённого помещения в тёмное.
Я задыхаюсь от крепкого захвата моих плеч и горячего
дыхания на шее.
— Не уходи от меня, Мишель, не уходи, — шёпот
раздаётся для меня так словно эти слова прокричали, и я
хватаюсь за прохладные руки, выпуская из своих
верхнюю одежду.
— Не поступай так со мной, не отвергай меня, не
приказывай, — отвечаю я, а из глаз выкатываются
крупные слезы от облегчения и счастья.
Ник меня поворачивает к себе, и я вижу его лицо в
новом свете. Мука в глазах и его губы дрожат, пытаясь
что-то сказать.
— Да, я боюсь тебя, крошка, потому что ты
заставляешь меня забыть о контроле, обо всём на свете.
Только ты и мои желания, — он хватает меня за волосы и
притягивает к своему лицу.
— Ты не забываешь о нём, а я бы этого хотела, — шепчу я в его губы, обхватывая его за шею.
— Ты не передумаешь? Не пожалеешь? — тихо
спрашивает он, и я чувствую как меня поднимают над
полом и куда-то несут.
— Нет. Я уверена в своих шагах, а ты?
