По лбу и щекам Хуана катился пот. Эдди Лукко внимательно посмотрел на него. Из этого парня уже нельзя ничего больше выжать.
— Хуан, а ты не хочешь поехать со мной?.. Мы обеспечим тебе защиту как свидетелю.
«Да, можешь спросить об этом у Малыша Пи Патриса и семи убитых полицейских».
Бакьеро молчал, потом тихонько заплакал. Слезы катились по щекам, он всхлипнул и покачал головой.
— Вы собираетесь арестовать меня, сеньор? Отвезете в Управление по борьбе с наркотиками?
У парня определенно имеется опыт общения с полицией.
— Нет, — ответил Лукко, глядя на Хуана, готовый выхватить пистолет.
Именно в такие моменты полицейский может очутиться на полу, а место его падения впоследствии будет очерчено мелом.
Бакьеро снова всхлипнул, его окаменевшее лицо было мокрым от слез. Лукко вздохнул и вытащил свежий носовой платок, который Нэнси утром положила ему в карман. Он смотрел, как колумбиец вытирает нос. Потом Бакьеро поднял голову и посмотрел на детектива глазами, полными страха.
— А вы зайдете к остальным? Ну, вроде бы по поводу убийства, как говорили?
Лукко посмотрел на часы. Он обещал Нэнси пойти с ней на фильм с участием Вуди Аллена. Ей действительно нравился Вуди Аллен, и, чтобы не расстраивать жену, Лукко притворялся, что ему тоже нравится этот актер.
— Обязательно, — ответил Лукко, обдумывая, как уговорить ребят из 110-го полицейского участка заняться этим. — А ты больше ничего не хочешь мне сказать?
— Я и так сказал вам слишком много. Ах, сеньор, я уже покойник…
— Ладно, но если передумаешь, то позвони мне.
И Лукко протянул колумбийцу пурпурно-зеленую визитную карточку, на одной стороне которой было напечатано «Ф. Ф. Морено», а на другой рабочий телефон.
Эдди вышел из бюро путешествий и направился прямо через улицу в цветочный магазин, сделав сидевшему в «додже» Варгосу знак следовать за ним.
Лукко сдержал свое слово, группа детективов и переодетых полицейских обошла всю улицу, расспрашивая об убийстве, имевшем место два дня назад. Он подумал о том, чтобы установить слежку за Бакьеро в целях его защиты, но это грозило опасностью для его нового информатора. Поэтому когда Хуан Бакьеро Камачо в восемь минут восьмого отправился из бюро путешествий «Эль Парадизо» домой, за ним никто не следил. Его истерзанное тело, а также тела его местной «жены» и домоуправительницы, карибской индианки, были обнаружены в начале двенадцатого на следующий день. Руки и ноги у Хуана были связаны, язык вырезан и засунут в рваную рану на горле.
— Не ругай себя, — успокоил Лукко капитан Моллой, занятый завтраком, состоявшим из копченой говядины на ребрышках. Он жестом пригласил Эдди присесть, для чего пришлось убрать со стула кучу досье. За дверями отдела по расследованию убийств в 14-м полицейском участке слышались звонки телефонов, детективы печатали отчеты на трех стареньких «ремингтонах».
— Парень был покойником уже с той самой минуты, как мы появились у него на работе.
— Считаешь, он был довольно крупной фигурой?..
— Конечно. Неизвестная девушка была похищена по приказу высокопоставленного лица из картеля, может быть, даже по приказу самого Пабло.
Моллой просмотрел отпечатанный на машинке отчет Лукко, перелистывая страницы жирными от мяса пальцами. Наконец удовлетворенно кивнул.
— Совсем неплохо для новоиспеченного исполняющего обязанности лейтенанта. Так кто же на самом деле ее отец? Почему колумбийцы захотели надавить на него?..
— Это я и пытаюсь выяснить.
— Послушай, а может, тебе уже пора обратиться за помощью?
Моллой имел в виду ФБР.
— Пока нет.
— А какое отношение все это имеет к бойне в Бельвью?
— Есть тут связь. Если Сантос мертв, а я верю Симбе Патрису… то, похоже, это сделали одни и те же люди.
Моллой кивнул, продолжая задумчиво жевать. Спустя минуту он рыгнул, легонько постучал себя по груди, взял стакан с водой и посмотрел на Лукко.
— Хорошо, лейтенант. Чего ты, черт побери, ждешь от меня? Может быть, похвал в свой адрес?
И Лукко продолжил заниматься расследованием, но впервые у него появилось дурное предчувствие, что теперь его карьера, а может, и сама жизнь, неразрывно связана с трупом девушки, в который он в свое время путем искусственного дыхания безуспешно пытался вдохнуть жизнь.
Если посмотреть на людей, каким-то образом связанных со всем этим… Малыш Пи, Поросенок Малруни, Рикардо Сантос, Хуан Бакьеро. Все мертвы. Лукко остановился возле бара и, воспользовавшись телефоном-автоматом, позвонил оттуда в кабинет к Нэнси. Секретарша ответила, что она находится в суде. Детектив поблагодарил секретаршу и повесил трубку. У него есть еще время, чтобы обдумать, как объяснить жене, что ей нужно на несколько дней уехать к матери.
Потому что приобретенное на улицах Неаполя и унаследованное чутье подсказывало Лукко, что его имя и заинтересованность в этом деле в конце концов привлекут внимание колумбийского кокаинового картеля. А это грозило смертельной опасностью.
