Юджин Пирсон и Грегсон шли следом за Рестрепо, один из телохранителей расположился между адвокатом и рабочими-испанцами, другой между теми же рабочими и «БМВ». Один из испанцев шагнул навстречу Пирсону, который холодно взглянул на него, не сбавляя шага.
— Здравствуйте, сеньор… позвольте спросить? Нет ли у вас для нас работы? — Его вопрос был вполне резонен, потому что новая вывеска и подготовительные работы явно указывали на то, что здесь открывается какое-то предприятие.
— Ты не займешься ими, Патрик? — бросил на ходу судья, и Грегсон остановился, вежливо поздоровался с обоими рабочими, и объяснил им, что открывается новая транспортная компания, которой время от времени будут требоваться грузчики.
Такой опытный конспиратор, как Грегсон, прекрасно понимал, что любая попытка засекретить деятельность компании сразу вызовет любопытство, и сплетни поползут с такой быстротой, с какой мухи слетаются на лошадиный навоз. Поэтому он ответил совершенно откровенно.
Юджин Пирсон подошел к Рестрепо и остановился рядом с колумбийцем, а тот стоял, засунув руки в карманы, и в глубокой задумчивости смотрел на пассажирский лайнер и розовые лица пассажиров, рядами выстроившихся вдоль лееров. Даже на таком расстоянии видно, что они слегка возбуждены, некоторые из них были просто любителями путешествий, а несколько человек, наверное, выиграли этот круиз как победители конкурса в воскресной газете. Пирсон был озадачен реакцией Рестрепо на его планы и предложения по поводу контрабанды и распространения кокаина в Европе. И, несмотря на то, что в глубине души он ненавидел эту идею и поклялся себе разрушить планы «временной» ИРА по обогащению за счет наркотиков, судья все-таки определенно гордился своей незаурядной способностью планировать операции и был уверен, что предложенная им схема контрабанды и распространения кокаина довольно хороша.
Он спокойно ждал, пока Рестрепо заговорит, ему показалось, что впервые встреча с этим прихвостнем Пабло Энвигадо пройдет без каких-либо ужасных несчастий или физического насилия.
«Совсем неплохой план», — довольно подумал он про себя. С профессиональной точки зрения трудно найти в нем много недостатков. В конце концов, ведь имеешь дело с одним из высших руководителей «временной» ИРА, чертов мистер Рестрепо.
— Насколько я знаю, ваша дочь берет уроки музыки у очень хорошего друга дона Пабло, — вымолвил человек, называвший себя Рестрепо.
И жизнь судьи Юджина Пирсона пошла под откос.
Потолок украшен лепниной, спускающейся по стенам до встроенных шкафов для одежды. Раньше в этом месте как раз находился центр гипсовой розы. Ровный свет исходит от сверкающего медного бра с тремя матовыми, белыми абажурами из плексигласа в форме листьев лотоса.
На потолке видно пятно в том месте, где вода протекла из квартиры сверху. Оно уже почти исчезло, и сейчас напоминает водяной знак на дорогой писчей бумаге. Обои имеют серо-зелено-голубой фон с разбросанными по нему рисунками в виде облаков бледно-песочного цвета.
Он перевел взгляд с потолка на туалетный столик, два кресла в стиле эпохи Регентства,[17] довольно хорошо сохранившиеся и даже не перетянутые, на фотографии узких улочек какой-то средиземноморской или мексиканской деревни с ослепительно-белыми оштукатуренными домами, красными или зелеными дверями и терракотовыми шиферными крышами.
Рубашка Джардина свесилась на пол с одного из кресел, остальная его одежда валялась в другой комнате. Когда-то тщательно выглаженная хлопчатобумажная блузка Кейт Говард лежала на краю кровати. Джардин пустился в воспоминания о нескольких последних часах, представляющих собой сочетание нежности и похоти, энтузиазма и изобретательности. Это был изумительный отдых от жестких рамок работы и брака, и, хотя он никогда не тяготился своей семейной жизнью, в ней все-таки не хватало определенной прелести эротики. Да и вообще, честно говоря, чего-то не хватало. Поэтому Джардин не испытывал даже отдаленного чувства вины (чего-нибудь такого, о чем следовало сообщить своему духовнику во время следующего посещения церкви на Фарм-стрит), ощущая рядом упругое, с гладкой кожей, слегка влажное тело Кейт Говард, которая спокойно, словно ребенок, спала под боком, обхватив его руками и ногами.
Возвращаясь мыслями к своему плану по внедрению Малькольма Стронга или Гарри Форда в колумбийский картель с помощью осужденного уголовника в целях укрепления легенды, Дэвид ласково погладил Кейт по волосам. Это прикосновение разбудило ее, она заморгала глазами, а когда подняла голову и посмотрела на Джардина, он крепко прижал ее к себе, и без лишних хлопот они снова занялись любовью.
Когда куратор направления «Вест-8» пробудился после глубокого и приятного сна, часы уже показывали час сорок пять дня, он лежал и прислушивался к доносившимся с кухни звукам: Кейт готовила завтрак, или обед, или что-то в этом роде.
