Но, когда некоторые серьезные, активные боевики «временной» ИРА ускользали из-под всестороннего наблюдения британской военной разведки и из поля зрения осведомителей, события нередко заканчивались трагически. Если боевиков отправляли с заданиями в Англию или Европу, они исчезали из своих обычных убежищ. В ходе двадцатилетней вооруженной борьбы, жестокого терроризма в городах «временные» изобретали прямо-таки гениальные схемы прикрытия, создававшие впечатление, что их боевики не ведут активной деятельности.
Детективы из специального отдела королевских констеблей Ольстера, нелегально действующие солдаты 22-го полка специальных воздушно-десантных войск и 14-й группы безопасности и разведки вместе с агентами службы безопасности охватили своим вниманием почту и средства связи, социальные службы, больницы, пивные, клубы, публичные дома, они изучили все уловки и повадки своих противников.
Однако бомбы по-прежнему взрывались, продолжали погибать заезжие болельщики, школьники, жены и дети солдат. Способы действий боевиков постоянно менялись — от таких трусливых операций, когда человека привязывали к сиденью собственной машины, начиненной взрывчаткой, и заставляли врезаться в пропускной пункт, и, идя на верную смерть, водитель знал, что его детей в миле отсюда держат под прицелом автоматов, они перешли к дерзким и изобретательным операциям, вроде минометной атаки на Даунинг-стрит во время заседания кабинета министров. Мины, выпущенные тогда из самодельных минометов, спрятанных в фургоне, припаркованном в середине Уайтхолла — особой зоне внимания службы безопасности, — пробили тонкую крышу и пролетели от цели всего лишь в нескольких футах. Остановив фургон на углу оживленного перекрестка, водитель того фургона спокойно вышел из него, пересел на заднее сиденье подъехавшего мотоцикла и затерялся в потоке утреннего транспорта.
Джардин подумал, что эта операция достойна любого подразделения специальных войск. В тот злополучный момент он находился всего в трехстах ярдах от места происшествия, в музее специальных воздушно-десантных войск, где несколько десантников собрались почтить память отца и создателя их полка сэра Дэвида Стирлинга. Даже они высказали невольное восхищение дерзостью преступников. Именно в данном случае.
Дэвид спустился по Парк-стрит на Маунт-стрит, пересек Баркли-сквер, поднялся по Хей-Хилл к Дувр-стрит и свернул направо на Графтон-стрит. Он прикинул, что придет на пять минут раньше запланированного времени встречи, чтобы пообедать с Гарри Фордом и его женой Элизабет, с которой еще не знаком.
Прошло одиннадцать недель с того момента, как Гарри уволился из британской армии. По документам он работал практикантом-консультантом в отделе оборудования для охраны международного банковского консорциума. В отделе кадров и бухгалтерии британского отделения консорциума имелись документы о приеме на работу Гарри Форда, служба безопасности провела необходимую проверку и выдала ему служебное удостоверение, а также оформила третью, высшую форму допуска, что вполне соответствовало его должности.
Так что по данным компьютеров, человек по имени Гарри Форд работал в данном учреждении, проходя подготовительный курс.
А на самом деле и Гарри, и Малькольм Стронг только что завершили шестинедельный курс выживания во враждебной среде и поведения на допросах, последовавший за пятинедельным курсом физической и теоретической подготовки на «пасеке».
В ходе подготовки они побывали в Испании и Шотландии, кроме практических занятий по внедрению в незнакомую (но не враждебную) среду, Гарри и Малькольм постоянно занимались физической подготовкой, стрельбой, рукопашным боем, организацией тайных встреч, оказанием себе медицинской помощи, теорией и практикой сбора и анализа разведывательных данных.
Оба кандидата изменились. У Гарри Форда поубавилось самоуверенности, он подналег на физическую подготовку, Стронг окреп физически и уже не воображал себя единственным умником.
Оба хорошо себя показали, и даже Ронни Шабодо неохотно согласился, что вскоре любой из них сможет работать без ущерба для дела, а под ущербом он подразумевал гибель агента, политический и профессиональный провал секретной службы.
В прошлый вечер Джардин пригласил Стронга и его привлекательную и веселую сожительницу Джин, которая была на четыре года старше Стронга, на ужин в итальянский ресторан в Ричмонде, расположенный в окрестностях Лондона, в шести милях от Челси; в этом ресторане Дэвид раньше никогда не был и не собирался больше посещать его, а жаль, потому что кормили в нем просто великолепно.
Джардин решил, что настало время поближе познакомиться со своими агентами. Он знал некоторых руководителей, которые гораздо раньше сближались со своими агентами, некоторые из них даже становились большими друзьями со своими подопечными, но Дэвид считал, что подобные отношения могут помешать принять непредвзятое решение, особенно когда требуется проявить холодную жестокость, без которой не обходилась работа их учреждения.
