Звонил будущий премьер-министр собственной персоной.
— Послушай, Падрик, ты становишься таким знаменитым, что я подумала, ты теперь будешь звонить только через секретаршу. Если тебе нужна Маргарет, то она как раз у меня.
Падрик хмыкнул.
— Между прочим, мне нужен Юджин. Я звонил в суд, но мне сказали, что он взял отпуск. Где он? Полагаю, что на рыбалке… передай ему, я хотел бы отведать крупной форели, ладно?
— Он уехал на несколько дней, но вот-вот должен вернуться. Я передам, чтобы он позвонил тебе, да?
— Скажи ему, что я рассчитываю увидеть его в своей команде, он именно тот судья, который нужен в эти трудные времена. Без страха и предвзятости. И если мы победим на будущих выборах, то нам потребуется именно такой министр юстиции.
Сердце Мараид учащенно забилось от гордости.
— Как только он приедет, сразу передам, чтобы позвонил тебе.
Она положила трубку, повернулась к подругам, нервно поправила юбку и лучезарно улыбнулась.
— Это звонил твой Падрик, Маргарет. Ему нужен Юджин…
Маргарет понимающе улыбнулась в ответ. Они вовсе не собирались исключать из своего круга Дебору, но ведь в конце концов все любят иметь какие-то секреты.
А в это время судья Юджин Пирсон стоял в складском помещении, расположенном над знаменитым дублинским книжным магазином возле университета. Стопки книг и коробок уложены высокими рядами вдоль стен склада и по всему помещению, образуя этакие аллеи. Запыленные аллеи художественной литературы, мемуаров, исторических книг, учебников и справочников по всевозможным дисциплинам.
Пирсон стоял за одним из таких рядов, закрытый книгами от трех старинных георгианских окон, настолько грязных и пыльных, что сквозь них все равно ничего нельзя увидеть.
На полу рядом с ним стоит потрепанный кожаный дорожный чемодан. Юджин слегка вспотел в плаще, с которого капли дождя, похожие на капельки ртути, стекают на запыленный пол.
Галстук у судьи слегка ослаблен, жилка на виске пульсирует, отмечая каждый удар пульса, который доктор определил бы примерно как девяносто ударов в минуту.
Напротив Пирсона стоит худощавый бородатый Брендан Кейси. Двое неприметно одетых телохранителей из «временных» расположились на лестничной площадке за дверью склада, блокируя единственную крутую лестницу с отполированными деревянными ступеньками, ведущую к складу снизу из конторы в диккенсовском стиле.
Кейси набил трубку и посмотрел на Пирсона сквозь очки в золотой оправе.
— Так он передал тебе письмо? — сочувственно, но с недоверием спросил он.
— Он сказал, что Сиобан изучает музыку у очень хорошего друга Пабло. Пабло Энвигадо.
— Да, у Энвигадо много друзей…
— Заклинаю тебя Девой Марией, Брендан, этот ублюдок похитил мою дочь!
— Разве они так сказали, Юджин? — Кейси сунул руку в карман твидового пиджака и извлек кисет.
— Нет, не такими словами, но этот кусок дерьма Рестрепо протянул мне — мне, отцу девочки — письмо, которое она написала и попросила отправить мне.
— Но может быть, они просто хотят помочь? Послушай, Юджин, твоя дочь в незнакомой стране на другом конце света. А пока мы ведем с ними дела, можно быть уверенными, что с ней все будет в порядке…
— А если что-то пойдет не так? Если мы откажемся иметь дело с картелем? Что тогда?
Кейси задумчиво держал горящую спичку над своей вересковой трубкой, словно что-то прикидывал в уме. Потом раскурил трубку, и клубы ароматного дыма потянулись над рядами книг. Кейси продолжал сохранять задумчивый вид, наконец он поднял глаза на Пирсона и смутился, будто только что вспомнил о присутствии судьи.
— Но ведь этого не случится, Юджин, так что с Сиобан все будет в порядке. Черт побери, может быть, эти занятия музыкой пойдут ей только на пользу?
Юджин Пирсон уставился на Кейси, а тот с невинным видом встретил его взгляд. Ублюдок. Похищение Сиобан было частью их плана. Кейси разгадал Пирсона, понял, что судья при первой же возможности погубит всю затею с кокаином, причем наверняка сделает это очень умно, оставаясь вне подозрений. И именно Кейси организовал вместе с Рестрепо похищение Сиобан, его дорогой девочки, которую отвезли в Южную Америку, — не важно куда, в Венесуэлу или Колумбию, — и будут держать там в качестве заложницы, пока не заработает вовсю план контрабанды и распространения кокаина. План, составленный человеком, которого лондонская «Дейли телеграф» называла врагом ИРА, голосом разума и зрелости дублинского правосудия.
С Бренданом Кейси ему все ясно. Пирсон прищурился, глядя на него. Некоторые заключенные ирландских тюрем до самой смерти помнили этот взгляд судьи Пирсона.
— Я все-таки надеюсь, что организация поможет мне защитить Сиобан и она благополучно вернется в Дублин. И поверь мне, Брендан, в противном случае не жить ни тебе, ни твоим бешеным убийцам…
В голосе Пирсона звучала такая неподдельная угроза, что даже Кейси, постоянно балансировавший на грани смерти, почувствовал зловещее дыхание бледной, костлявой старухи, называемой Смертью. В этот момент они оба поняли, что в живых из них останется только один.
