— Нет, она не имеет к этому отношения, Юджин, но мы должны ради собственной пользы представить все именно в таком свете. А бабушка случайно попала под перекрестный огонь. Ужасно сожалеем и тому подобное.
Брендан вытащил из стопки цветную детскую книжку «Азбука чудес» и принялся равнодушно листать ее.
— Ты провернул отличную операцию, Юджин, — похвалил судью глава Военного совета Деклан Бурк. — Кто теперь повезет для Рестрепо в Боготу коды?
— Я думаю, Мэри, — Кейси кивнул в сторону Мэри Коннелли, преподавательницы из Тринити-колледж. Пирсон подумал, что этот вопрос у них уже решен.
— Поеду я, — заявил он тоном, не терпящим возражений. — Я уже столько сделал, что хочу сам все довести до конца…
— До какого конца, Юджин? — поинтересовался Кейси, не отрывая взгляда от «Азбуки чудес».
— До конца первого этапа.
Тишина, только сверху доносились приглушенные крики школьников.
Бурк и Мэри Коннелли посмотрели на Кейси. «Этот парень пользуется сейчас большим влиянием, — подумал Пирсон. — Если я не вставлю ему палку в колеса, то он, черт возьми, станет новым главой Военного совета». Судья присел на стол, загроможденный коробками с цветными мелками и азбуками.
— А кроме того, я смогу забрать домой Сиобан…
Пирсон в упор смотрел на Кейси. Этот человек не имел понятия о сострадании. Кейси первым отвел взгляд.
Наступила гнетущая тишина.
Деклан Бурк покашлял, прочищая горло.
— Тогда, конечно, должен ехать ты. Как ты объяснишь свое отсутствие в суде? И поездку за границу?
— Найдется масса причин, Деклан. Не беспокойся об этом.
Обстановка разрядилась, Пирсон несколько успокоился, но тут глава Военного совета перешел к другому вопросу.
— Мэри удачно провернула одно дельце. Ты знаешь, что мы вышли на человека из МИ-6? Работает в Министерстве иностранных дел, это тебе не шутка. Он считает себя очень умным, но Мэри, храни ее Господь, оказалась умнее. Так ведь, Мэри?..
Мэри слегка покраснела и подтвердила, что да, именно так. И Юджина Пирсона посвятили в строгий секрет группы разведки и планирования «временной» ИРА (Бурк, Кейси и Мэри Коннелли), в тайну завуалированных исповедей некоего Дэвида Арбатнота Джардина, кавалера ордена Святого Михаила и Святого Георгия III степени. Англичанин по-своему зашифровывал свои исповеди, но их записывал на пленку духовник отец Уитли, который сначала входил в официальную ИРА, но потом, когда первый, но отнюдь не последний узник Лонг-Кеш Бобби Сэндз умер в результате голодовки, он перешел к «временным».
После того как мальчик, прислуживавший у алтаря, поведал отцу Уитли, что его мама, работающая шофером в правительственном гараже, считает этого высокого человека шпионом, священник передал эту информацию разведчику из лондонского отделения партии Шинн фейн. За Джардином установили постоянную слежку и выяснили его связь с «фирмой», разместившейся в здании Министерства иностранных дел.
Так что все исповеди Джардина перед отцом Уитли записывались на пленку и отсылались в Дублин, где умница Мэри Коннелли расшифровывала их вместе с одним из своих коллег, который не только сочувствовал ИРА, но и являлся еще переводчиком редких текстов и составителем кроссвордов для «Айриш таймс». И считавшиеся непонятными для непосвященных исповеди Дэвида Джардина регулярно изучались «временной» ИРА.
Зачастую исповеди были бессмысленными или неинтересными, потому что Южная Америка не представляла интереса для ИРА как в плане активных действий, так и в плане источника финансов. Но, как только «временные» завязали связи с медельинским картелем, любая информация касательно британцев и Колумбии сразу приобрела огромную важность. Эрудированный коллега Мэри выудил из исповеди Джардина, что тот переспал с женой какого-то важного подчиненного, а также сделал предположение, что секретная служба планирует внедрить своего человека в медельинский картель Пабло Энвигадо.
— Так что будь осторожен, Юджин, — предупредил Бурк.
— И передай Пабло, не Рестрепо, я не доверяю этому засранцу, что англичане постараются влезть в его окружение. Так что пусть подвешивает всех подозрительных над горящими углями, пока они не заговорят. — Кейси с неохотой отложил в сторону «Азбуку чудес». — Особенно, если Пабло будет считать, что сам обратил внимание на этого человека. Это любимая манера англичан, так ведь, Мэри?
— Говорить он будет на испанском, как на родном, — добавила Мэри, — и легенда будет надежная, если только как следует не распотрошить ее. Ты передай все это, Юджин, нашей организации это принесет пользу.
Юджин Пирсон задумался. Дело серьезное, если только это правда. Порой Мэри в голову приходили причудливые и сумасбродные идеи. Он кивнул.
— Очень хорошо, Мэри. — Потом повернулся к Брендану Кейси. — Так зачем же они застрелили девчонку?
