Лукко не позволял себе расслабиться, чутье его было обострено до предела. Может быть, здесь есть еще кто-то, кого он не заметил? Может, и сейчас на него направлено дуло? Он украдкой двинулся вдоль стены, следя одним глазом за дверью, а другим заглянул под кровать. И сразу увидел оцепеневшую от страха Бернис, медсестру, чья сестра убила насильника. По ее красивому темнокожему лицу, искаженному от ужаса, текли слезы.
— Ты в порядке?.. — тихонько прошептал Лукко.
Она испуганно кивнула.
— Оставайся там…
Бернис снова кивнула.
— Не двигайся…
Напряжение, в котором находился Лукко, несколько ослабло после краткого общения с живым человеческим существом. Он двинулся назад к двери. Со всех концов здания доносились крики команды, треск полицейских раций, на улице вновь раздался вой сирен. Настоящая трагедия. Убито по крайней мере семь полицейских и очень важный свидетель по делу о наркотиках. А во время своего телефонного звонка Малруни связал все это с Рикардо Сантосом и неизвестной девушкой. Которая лежала здесь же. В этом здании. В морге больницы Бельвью.
Холодок пробежал по спине Лукко.
— Проклятье, — прошептал он, рванулся к лестнице и понесся через три ступеньки на первый этаж, где находился морг.
На шестом, четвертом и третьем этажах его чуть не пристрелили свои же полицейские, и ему пришлось громко кричать на ходу: «…полиция, полиция, полиция…» До него донеслись обрывки фраз: «…шесть полицейских убиты на восьмом этаже… этого я не знаю». Это кто-то отвечал на вопросы вездесущих журналистов, на вполне естественные вопросы, что случилось и откуда взялись эти вооруженные опасные преступники. Репортеры из Си-эн-эн уже окрестили трагедию «кровавой бойней в Бельвью».
В морге стояла тишина.
Зеленые двери захлопнулись за ним. Он смотрел на две недопитые чашки кофе и шахматную доску на сером металлическом столе. Лукко тихонько двинулся к дверям, которые вели в помещения, где в холодильных контейнерах, задвигающихся в стену, хранились трупы.
Дверь открылась, и в комнату вошла смуглая латиноамериканка лет пятидесяти в зеленом комбинезоне, резиновых сапогах и резиновых перчатках. В руках она держала большой, черный, прорезиненный пакет для мусора, казавшийся на вид довольно тяжелым. Она бросила равнодушный взгляд на Лукко, сжимавшего в руке «инграм», и хотела пройти мимо.
Волосы на затылке у сержанта встали дыбом.
— Давай сюда, — сказал он, приглядывая за дверью.
Женщина покорно остановилась. Лукко кивнул на черный, тяжелый, прорезиненный пакет.
— Высыпай, что там есть.
У него свело желудок от предчувствия того, что он может увидеть в пакете.
— Зачем?
— Быстрее высыпай. Прямо сюда, на пол.
Женщина пожала плечами, опустила пакет на кафельный пол, взяла за нижние углы и вывалила содержимое. Вид и запах были ужасными, но сержант Эдди Лукко облегченно вздохнул, потому что среди рассортированных по пластиковым пакетам внутренних органов, удаленных во время вскрытия, он не увидел того, что со страхом ожидал увидеть — голову и руки неизвестной девушки, которая каким-то образом была связана с кровавой бойней на восьмом этаже.
Лукко прошел в помещение, где хранился ее труп, там находился один из работников в зеленом комбинезоне.
— Привет, сержант, что это у тебя за пушка?
Лукко посмотрел на мужчину и опустил «инграм».
— А вы тут в шахматы играете?
— Конечно. Это же не запрещено законом, правда?
— Ты не слышал шум?
— Слышал несколько сирен, но это же больница.
— Значит, все в порядке.
— Разумеется.
Служитель спокойно смотрел на сержанта, наверняка думая про себя, какого черта он сюда заявился.
— В больнице была перестрелка. — Эдди кивнул на «инграм». — Я пришел сюда просто для проверки.
— У нас все в порядке.
— У тебя есть труп неизвестной, под номером 0801.
— Точно. — Служитель пожал плечами. — Труп здесь, парень, он никуда не денется.
Лукко почувствовал себя глупо, наверху находились полицейские, которые нуждались в его помощи.
— Ты мне просто покажи его.
— Нет проблем. Хочешь сам взглянуть?
— Нет. — Он выпалил это быстро, очень быстро. Что с тобой, Эдди? Это просто еще один труп. Нью-йоркский полицейский не должен бояться смотреть на трупы. — Да, конечно, сам.
— Сначала нет, потом да?..
— Пошли, пошли, я не собираюсь торчать здесь весь день.
— Это уж точно, сержант. — Служитель направился к ряду контейнеров в стене. — Ноль восемь ноль один… ага, иди сюда.
И он выдвинул контейнер, в котором лежал труп неопознанной девушки. Кожа у нее бело-голубая, глаза закрыты, волосы не блестят от низкой температуры. Лукко почувствовал некоторую неловкость от того, что видит ее обнаженной, но его сочли бы сумасшедшим, если бы он предложил накрыть ее саваном. Внезапно он понял, как ужасно подействовали на него страшные события последних минут, и к своему удивлению почувствовал подступающую рвоту.
