Он выяснил, что она вроде бы живет с преуспевающим фотографом, который старше ее на двенадцать лет, а ей двадцать четыре. Приглашая Элизабет пообедать, Гарри чувствовал некоторую неуверенность. За обедом последовала поездка в Херефорд, где они провели вечер с несколькими его друзьями в общежитии для семейных офицеров. Потом было еще два свидания, а в субботу они снова пошли на скачки, но на этот раз уже в качестве зрителей. Начался дождь, Элизабет схватила его за руку, и они побежали. Поначалу Гарри думал, что они бегут в поисках ближайшего укрытия от дождя, но они бежали все дальше и дальше под усиливающимся дождем. Выбежав на несколько сот ярдов за скаковой круг, они перебрались через деревянную изгородь и очутились в поле доходящей до пояса и намокшей на дожде пшеницы. Элизабет повалила его на землю, поцеловала жадным, полным желания поцелуем, стянула с Гарри брюки и овладела им сначала нежно, а потом с неистовой страстью. Ветер колыхал пшеницу, и одежда на них моментально промокла насквозь.
Выходные они провели в постели в ее квартире, расположенной в северной части Лондона в Хайгейте, изумляя друг друга неиссякаемой энергией, нежностью и изобретательностью под песни Тины Тернер и музыку ансамбля «Кьюэ». Элизабет по уши влюбилась в него, а он в нее.
Она позвонила фотографу, который работал в Лос-Анджелесе, и в ходе беспорядочного разговора, длившегося сорок одну минуту, сообщила, что их роман закончен и что она нашла мужчину, с которым не хотела бы расставаться до конца жизни.
Венчание Гарри Форда и Элизабет Лидбиттер состоялось спустя три месяца в гвардейской часовне рядом с Сент-Джеймсским парком в Вестминстере. В специальный воздушно-десантный полк набирали лучших офицеров британской армии, и только примерно восемь из сотни желающих успешно проходили тщательный отбор, требующий отличной физической подготовки и интеллекта. Родным полком, в котором капитан Гарри Форд начинал службу, был полк шотландской гвардии, поэтому они и венчались в гвардейской часовне. После медового месяца, проведенного на Карибских островах, они переехали жить в общежитие для семейных офицеров в Херефорде, где Лиз на удивление легко сошлась и подружилась с молодыми женами офицеров. Молодожены проводили время, занимаясь любовью, посещая скачки, плавая на ее маленькой яхте, подаренной на двадцатитрехлетие отчимом, обедая и выпивая в дружном, поистине семейном кругу офицеров и их жен, чем всегда отличался полк.
Счастливые дни.
— …в не такой уж нереальной ситуации, когда сталкиваетесь с кем-то, кто вас знает, скажем, на корриде в Антьокии, а может, в Медельине? Пабло до сих пор посещает корриду. А если вы справитесь со своей задачей, то и вам придется бывать там. В его свите.
Похоже, Агнес задавала вопрос.
Гарри бросил взгляд на Малькольма Стронга, который вскинул брови, и это означало, что он не знает, как ответить.
— Я не обращу внимания. Особенно постараюсь не встречаться взглядом.
— Хорошо, но они машут вам программкой, пытаясь привлечь ваше внимание. Выкрикивают ваше настоящее имя.
— Вы имеете в виду «Пакет»?.. — простодушно поинтересовался Гарри, а Малькольм усмехнулся.
В наступившей тишине Агнес смотрела на него. Гарри уже начала утомлять эта секретная служба. Он нелегально работал в Северной Ирландии, выпивая в пивных и игорных лавках с самыми опасными мужчинами и женщинами из «временной» ИРА. Курс армейской разведки для этой работы довольно сложен. Откровенно говоря, капитан войск специального назначения не понимал, зачем ему нужно выслушивать всю эту болтовню. Он говорил по-испански, объектом его деятельности была Южная Америка, возможно, Колумбия, куда он уже выражал добровольное согласие отправиться служить в составе полка. Гораздо проще было бы указать ему цель и сказать: «Вперед, Гарри, проникай в этот или тот кокаиновый картель. Вот твои документы, чрезвычайные связники, радиочастоты для спутниковой связи, таблица передач и шифры».
И вот теперь его всему этому обучали. Гарри даже начал подумывать, что хваленая секретная служба понятия не имеет о том, как другие подразделения готовят агентов и проводят тайные операции.
И не такие уж они все хитрые. У Агнес только что вырвалось то, о чем он, да безусловно и «Багаж», все время подозревали: главной целью всей этой операции был Пабло Энвигадо.
