Фассиопонти ездил на работу на мотоцикле «харлей лоу райдер» и обычно одевался так, что скорее походил на рокера, чем на юриста. Он считал себя в некотором роде экспертом по организованной преступности, и Лукко думал, что, возможно, именно поэтому он и получил этот пост.
— Именно он. Поэтому я разослал телексы с просьбой выяснить, кто эта девушка и что она делала в Риме с Рикардо. И в какое время она примерно могла там быть. В прошлом году во время каникул? Или в какое-то другое время? Потом мне шепнули, что Рикардо в Нью-Йорке, и тогда мне позвонил Поросенок Малруни, не знаю, может быть, примерно за час до своей смерти. Он сказал, что в городе появились парни, возможно, Рикардо Сантоса, с фотографиями моей неизвестной девушки. Они попросили братьев Патрис помочь разыскать ее. Только ее и никого другого. Похоже, они были уверены, что она еще жива. В конце разговора Малруни сообщил мне, что едет в Бельвью охранять своего свидетеля на тот случай, если эти молодчики захотят расправиться с братьями Патрис, а я сказал ему, что тоже приеду туда.
— Зачем? — поинтересовался сидевший истуканом агент ФБР и посмотрел на Лукко так, словно тот был виноват в той кровавой бойне.
— У меня появилось нехорошее предчувствие, понятно? Малруни сказал, что у него какое-то нехорошее предчувствие, и после его слов и у меня появилось такое же. — Немигающим взглядом Лукко уперся в агента ФБР. — Если бы вы были полицейским, то поняли бы меня.
«Успокойся, Лукко, — подумал Мейдер, — даже агентам ФБР не нравится, когда их оскорбляют».
— Значит, вы решили поехать в Бельвью, чтобы подстраховать его?
— Конечно. Но все уже было кончено.
— За исключением одного, — заметил фэбээровец, — которого вы застрелили. Причем стреляли несколько раз.
— Почитайте мой отчет.
Все несколько смутились, ясно поняв, что Эдди Лукко не любит агентов ФБР.
— Сержант Лукко прибыл на место преступления и действовал, рискуя собственной жизнью, — заявил Дэнни Моллой к немалому удивлению Лукко, потому что они никогда не испытывали взаимной симпатии. Но Моллой не мог позволить, чтобы его отдел обливали помоями.
— Продолжайте, сержант Лукко. — Фассиопонти расслабленно откинулся на спинку кресла и принялся регулировать зажим на своих желто-красных подтяжках. — Вы связываете эту неизвестную девушку с происшествием в Бельвью? Очень хорошо. Я заинтересовался.
«Чудесно, — подумал Лукко. — Фассиопонти „заинтересовался“. Удачный день, окружной прокурор наконец-то вспомнил мое имя». Недавно окружной прокурор пригласил Нэнси выпить с ним в клубе «21» на Пятой авеню. Он и понятия не имел, что гигант-полицейский из отдела по расследованию убийств является ее мужем.
— Я уверен, что это Рикардо Сантос Кастанеда или связанные с ним воротилы картеля отдали приказ убить Малыша Пи, чтобы он ничего не смог рассказать. И они должны были прекрасно понимать, что придется убить нескольких полицейских и просто невольных свидетелей.
— А при чем здесь неизвестная девушка?
— Над этой загадкой я сейчас и работаю. У нас есть ее фотография живой и мертвой. Может быть, она просто девушка Рикардо. Дон, ты мог бы проверить, не видели ли ее в Майами? Может, она приехала оттуда?
— Или из Колумбии. Никто не думал, может быть, она латиноамериканка? — Агент ФБР был не так уж глуп. — Некоторые из них вполне сходят за белых…
— Верно, — согласился Дон Мейдер. — Я пошлю ее фотографию в Управление национальной полиции в Боготе.
Обрывки разговора долетали до Лукко, как холодные брызги волн на пляже. Он вдруг с удивлением обнаружил, что испытывает негодование. Ведь эти… посторонние люди говорили о его неизвестной девушке.
— Пожалуй, мне нужно будет координировать эту работу, — услышал Эдди свой голос.
— Почему? — снова вмешался агент ФБР. — Контакты с колумбийской полицией — это задача федеральных органов.
Моллой хмыкнул и заерзал в кресле.
— Департамент полиции Нью-Йорка расследует групповое убийство, в том числе и семи полицейских. На этой стадии всем занимаемся мы, включая захоронение неизвестной девушки, разрешение на которое получил сержант Лукко. Он является работником отдела по убийствам и расследует причины ее смерти, а поскольку вскрытие показало передозировку наркотиков, то это дело попадает под нашу юрисдикцию.
«Боже, благослови Америку, — промурлыкал про себя Лукко. — А Моллой, оказывается, на моей стороне».
Дон Мейдер, завязывавший шнурки на ботинках, поднял голову.
— Мы можем передать этот запрос по вашим каналам и вместе с тем разошлем собственные запросы.
— Хорошо, — согласился агент ФБР.
— Ну что ж, джентльмены, подведем итоги, — вежливо произнес Фассиопонти. — В течение получаса было девять звонков от начальства. Убито семь полицейских. Люди в ужасе. В настоящий момент наркотики отодвигаются на второй план. Если сможем протянуть ниточку от погибшей девушки к убийцам, то давайте действовать в этом направлении.
На этом совещание закончилось. Присутствующие выходили из кабинета по одному, в коридоре по пути к лифту Эдди Лукко бросил взгляд на Моллоя.
— Спасибо, Дэнни.
