Мои мысли витают еще где-то там, в событиях девятилетней давности. И почему у меня никогда не возникало желания подойти к Ане и заговорить по-дружески, не задевая, не прикалываясь, просто спросить: «Как дела?»
Даже тогда, в детстве не возникало. Ведь мы враги! Так нам говорили…
***
Ира находит меня в середине дня.
– Куда ты делась?
Я виновато пожимаю плечами.
– Почему ты не отвечаешь на сообщения?
– Не знаю. Извини.
Мамка! Вот как есть!
– Ирина Сергеевна! Там вас Владислава зовет! – к нам подбегает все та же девчонка.
Мне становится неловко, и я убегаю.
Первый этаж. Столовая. Спасительная дверь. Игровая площадка. Второй корпус. Еще одна площадка. Лес.
Я бегу в самую его глубь. Все бегу и бегу вперед, словно не замечая холода. А на улице, между прочим, дождь, а я – в одной лишь пижаме. Но меня это не смущает. Наконец, вижу озеро, в честь которого и назван санаторий.
Красивое, совсем небольшое. Почти прозрачное. Удивительный вид. Те, кто приезжал в «Лесное озеро» зимой говорили, что их водили в лес на экскурсию. Нам же это строжайше запрещалось. Я полагаю, из-за клещей. Но что там зимой! Неважно. Сейчас конец мая. «Нужно жить настоящим!» И бла-бла-бла…
Как бы мне хотелось покататься по гладкому льду. Зимой, конечно. Хотя что-то мне подсказывает, что озеро – не профессиональная арена, но все же. Вдруг появляется мысль, которая пугает: «А что бы сказала Ира? Захотела бы она? Разделила бы с тобой удовольствие от нарушенного запрета?» Я не могла ответить, но отчаянно пыталась представить ее здесь, на льду этого чудесного озерца.
Я слышу шаги задолго до того, как они приближаются так близко, что я могу почувствовать дыхание владелицы. Не оборачиваясь, я понимаю, что это она. Как у нее вообще получается находить меня с такой поразительной скоростью.
– Если тараканы в голове позволяют тебе так скрыться, то хотя бы одевайся! – Ира набрасывает куртку мне на плечи. – Ты как?
– Еще не утопилась… как видишь… – язвить нет ни желания, ни сил. Я вдруг понимаю, насколько сильно замерзла.
– И зачем ты ушла? – шепот в самое ухо.
Я снова извиняюсь.
Почему я вечно извиняюсь? Так требует воспитание. Но почему? Почему, если все в порядке (кроме моей головы, конечно), я должна извиняться за мелочи?
– Не надо так… – все еще шепчет Ира, но теперь как-то настороженно.
– Шшшш… Милая…
– Надо поговорить. Про вчерашнее. Я тоже видела кое-что…
– Сон? – осипшим голосом спрашивая я.
– Нет. Это было какое-то видение наяву. Сначала я не хотела тебе рассказывать, а потом нашла вот это, – она поднимает руку, и я замечаю на ее пальце колечко – И поняла, что по-другому не смогу. Я видела, как ты надеваешь мне на палец это кольцо и улыбаешься, а потом…
Я не спрашиваю, что было «потом», но по смущению Иры догадываюсь.
– Спасибо тебе, – шепчу.
– За что? – удивляется Ирка.
– За то, что не послала меня подальше и не посчитала чокнутой.
Улыбается.
– Ты ведь знаешь, я не могла иначе. Ты знаешь, что я – такая же, как и ты.
– Да, знаю.
Мы немного молчим, а потом Ира спрашивает:
– Мы ведь со всем разберёмся, да?
– Разберемся, вот увидишь, – подбадриваю я.
Смеется.
И на какое-то мгновение мне кажется, что меж нами ничего и не произошло вчера. Во всяком случае, в поведении Иры ничего не изменилось.
Мы просто идем вдоль берега, наслаждаясь легким ветерком.
– А нас не потеряют? – спрашиваю у Иры.
– Тшшш, – шепчет она. – Пойдем.
Она сворачивает куда-то в чащу лесную. И я – за ней. Странное чувство одолевает меня еще на подходе. Ощущение чего-то громадного и пугающего.
Вспоминаю, как несколько лет назад, мы гуляли здесь.
***
