________________
– Ты видела? – спрашивает Аня у застывшей в ужасе Иры. – Э-эй!
Кивок – ей ответ.
А церковь тем временем начинает медленно плыть перед глазами, и никогда ещё Ане не было так сложно сосредоточиться. Наверное, ещё минута, и она потеряла бы сознание, если бы Ира не схватила её за руку и не потянула за собой, успев, однако, подобрать кольцо:
– Пойдём скорее отсюда!
А Аня только успела подумать, что раньше не видела в Ире такой силы. Тошнота и головокружение отступили, как только ледяной воздух наполнил лёгкие.
Молча они доходят до ближайшей скамейки и тяжело опускаются на неё. И лишь после того, как обе успокаиваются, Ира спрашивает:
– Так что же это было? – голос ее слегка хрипловат.
– Ты ведь тоже это видела? – Аня испытывает явное облегчение.
– Ну, я определенно видела нечто. И, по-моему, если бы мы провели в этой церкви еще хоть пару секунд, она бы убила нас.
Аня ещё какое-то время разглядывает свои дрожащие руки. Ощущение, что она прожила ещё одну жизнь, не отпускает её. Жизнь, в которой она потеряла Иру и едва не потеряла отца.
– Это была не я… Это не могла быть я…
– То же самое я думала тогда во сне. Как будто это какая-то другая я. Может, это шизофрения, а? – нервно спрашивает Аня, и губы её дрожат.
– Уж лучше бы шизофрения, – хмуро улыбается Ира и отряхивает воображаемые пылинки. – Так это, по крайней мере, было бы объяснимо.
Ира смотрит прямо перед собой, и перед глазами продолжают плыть всё те же картинки.
Когда она только познакомилась с Аней, глаза девушки казались очень знакомыми. Теперь же Ира понимает. Это «воспоминание» отзывается во всём теле новой физической болью. Но картинки уже не остановить. Не остановить того, что рвется внутри неё, Ира роняет телефон и жмурится. Руки снова трясутся.
– Тебе плохо? – глупый вопрос, им последние два часа хорошо и не было, с того самого момента, когда они решились пойти в церковь. Но Ане отчаянно хочется отвлечь Ирку, которая, яростно вцепившись в ее руку, пытается глубоко вздохнуть.
Легкие царапает, вдруг резко и неожиданно Ирку осеняет:
– О, Боже, Аня… Я поняла почему всю жизнь отталкивала тебя. Я боялась влюбиться. Я не хотела, чтобы мы встречались. Я… хотела всеми силами избежать нашей новой встречи… Но что-то подтолкнуло меня… сначала к карьера, – она показывает пальцами «кавычки». – Фигуристки, потом вожатству. Боже… это был второй город, напоминавший мне прошлой о тебе. Я поняла, что не смогу без Стокгольма, еще когда приехала впервые, так же, Аня, как я не могу без тебя…
Ане больно на нее смотреть, она физически начинает задыхаться вместе с Ирой.
– Но почему… почему ты так хотела избежать…
– Ты ведь знаешь, я так хотела, чтобы мы могли прожить по-другому, могли бы никогда не встретиться, и тогда ты и твой отец были бы счастливы, и ты познакомилась бы с хорошим мальчиком, я так хотела этого тогда, это было единственное, о чем я думала, когда уходила из церкви. Если бы я не хотела этого так сильно, если бы не думала, то просто никогда не смогла бы уйти… Мне хотелось, чтобы всё было иначе, мне казалось, что мы не должны встречаться.
– И ради этого ты готова была принести себя в жертву!
– Это не важно. Никогда не было важно. Я прожила бы своей музыкой, и всё было бы, как я и задумала, но мы всё-таки встретились, встретились снова, и это не остановить…
– Нет, Ира! Мы встретились не снова! Для нас все это происходит впервые! Именно для нас с тобой! А там были просто какие-то другие мы, ты же сама говорила…
– Но почему мы чувствуем себя так, словно они живут внутри нас? Почему их память становится нашей?
Аня вытирает слёзы рукавом и качает головой:
–– Не знаю… Это-то и пугает меня больше всего.
–– Быть может… – Ира пытается сглотнуть, но в горле так и стоит комок. – Быть может, нам действительно лучше было бы никогда не встречаться.
–– Ирочка! Что ты несешь! Мне кажется, у тебя что-то не то с головой. Поехали уже домой!
–– В точку, – «Ирочка» улыбается. – Если ты всегда это знала, почему нянчилась со мной?
