— Идем, — говорит после паузы, во время которой тщательно изучает мое невозмутимое лицо. — Я вспомнил, камеры у нас стоят. Посмотришь.
Через десять минут папа получает имя Андрея Емельянова. Номер телефона и страницу в социальной сети я давать не стала, хотя у меня есть. Он из соседней группы, мы иногда обращались к нему за помощью по рефератам. Не помню, чтобы мы с ним сильно общались. Иногда пили вместе кофе, но, чтобы обсуждали его приход ко мне домой и такую подставу? Такого не было ни разу. Наверное, поэтому моя совесть молчит, когда отец уезжает его искать.
Что-то глубоко внутри дергается. Порываюсь даже сообщение ему написать, чтобы ждал, но быстро гоню эту мысль. Не буду я так подставляться. Если отец проверит и узнает, что у меня были его контакты, точно не поверит, что у нас с ним ничего нет.
В руках настойчиво вибрирует телефон. Амина. Я за разборками и забыла о ней.
— Да.
— Что происходит, Дари? Твой отец минуту назад моего забрал, и они куда-то уехали, а перед этим папа приказал в университет завтра не идти.
Если бы только завтра, это можно было пережить, но там, думаю, не только завтра. Бессрочный неснимаемый запрет из-за одного патлатого идиота.
Вкратце рассказываю Амине о случившемся. Она в процессе охает и ахает. Не верит, что Андрей на такое способен. Я бы тоже не подумала. На кого угодно могла бы, но не на него.
— И что теперь? — расстроенно. — Переведемся в другой университет?
— Если нам позволят.
Мне точно нет. Я в этом даже не сомневаюсь. Меня после сегодняшнего будут учить ведению хозяйства и покорности. Это если замуж не выдадут. Откуда я знаю, что там этот Андрей наплетет? Может, он скажет то же самое. Если будет стоять на своем, то я никак не смогу убедить отца, что он мне никто.
Заходит мама.
— Я перезвоню, Ами, ладно?
Жду, что мама снова будет журить, но она садится рядом и обнимает меня.
— Я сделала, дочка, все, что могла. Дальше решение за отцом.
— Я не хочу замуж за Ратмира. За кого угодно, но не за него.
— Это не нам решать. И кто угодно может быть…
— Еще хуже.
Мама молчит. Не говорит то, что и так понятно. Она вообще вслух мало что говорит, особенно если это перечит мнению отца. Старается его поддерживать, но и обо мне не забывает.
— Что делать, если все-таки…
Снова молчит. Я ничего другого и не ждала. Знала, что мама не предложит. За рамки дозволенного она не выйдет и меня не подтолкнет. Так и сидим какое-то время. Ждем, кажется, решения моей дальнейшей судьбы. Я с ужасом представляю себя с тучным соседом. Я не выдержу. Уж лучше сбежать, чем с таким. Но о побеге стараюсь даже не думать. Боюсь, мама не поймет, а отец навсегда вычеркнет меня из семьи. Я на такое не готова.
Слышится шум автомобиля. Кажется, не одного. Мама встает на ноги и спешит встречать, а я припечатываюсь к окну, хоть и ничего в наступившей темноте не могу увидеть. Машин действительно несколько. Одна отца, остальные… не знаю кому принадлежат. Открываю форточку, прислушиваюсь к хлопкам двери. Вижу около шести-семи человек внизу. Все идут в дом. Сцепив руки в замок, прикладываю те к груди.
Время идет неумолимо долго. Никто ко мне не поднимается, голоса я не слышу, хотя выхожу в коридор и прислушиваюсь. Когда слышу шаги внизу, залетаю в комнату с грохочущим сердцем. Не знаю, что делать. То ли открывать окно и бежать, то ли…
Стою.
Жду, когда дверь в мою комнату откроется. Кто-то хлопает по выключателю. Яркий свет бьет в глаза и приходится закрыть веки.
— Дочка, идем, свататься пришли.
Распахнув веки, всматриваюсь в мамино лицо, но она словно застывшая статуя ничего мне не транслирует. Подгоняет только. И помогает поправить прическу «чтобы жениху понравилось». Какому — не говорит.
— Мам… — останавливаюсь у двери уже.
— Иди, дочка, иди.
Мне кажется, или ее голос звучит обреченно?
Вниз спускаюсь с таким видом, будто иду на плаху. Впереди — неизвестность. Внутри меня — буря из чувств. Меня шатает из стороны в сторону. Хочется обхватить себя руками и вернуться назад, в комнату. Увидимся с женихом когда-то потом.
В какой-то момент думаю, зачем это вообще… видеться. Кто это придумал? Если и так все предрешено, так есть ли разница, увидимся мы до свадьбы или нет? Вряд ли мне будет легче, если я буду знать, за кого замуж выхожу. А если это Ратмир?
Не хочу знать!
— Мам, — оборачиваюсь, ища в ней поддержки. — Мам, пожалуйста.
— Иди, чего ты, — подталкивает меня и открывает двери.
Очень хочется зажмуриться, чтобы не видеть. Но в итоге все же входу на кухню. В мечтах — с высоко поднятой головой. На деле, прячу взгляд в пол. И неплохо ведь, так и не знаю, кто мой жених.
Как только входим, начинается небольшая суета. Кто-то прокашливается, кто-то отодвигает стул. Чувствую на себе минимум три пары глаз, но знаю, что их больше. Мне кажется, меня сейчас оценивают. Смотрят, достаточно ли я скромная, стройная и красивая. Хозяйственность мою так не оценить.
