М-да, вот это мрак. Толпа, огонь, суета. Как бы не ушибся кто ненароком. Окруженные пламенем, люди замирают, наконец осознав, что бежать им некуда. Правда, происходит это не сразу. Если бы Ксандр не контролировал огненную стену, отдаляя ее при необходимости, кто-нибудь бы обязательно пострадал.
А так ничего, вроде обходится без жертв.
— Простите нас, госпожа феникс! — бухается на колени самый ближний из мужиков и остальные начинают повторять за ним.
В конце стоять остается только староста. А вот лицо Ксандра, наблюдавшего эту картину, удивленно вытягивается — он подобного явно не ожидал.
— Встаньте, — добавляю в голос властности. — И давайте поговорим спокойно. Выведете подозреваемого вперед.
Те, кто совсем недавно пришел меня побить, теперь повинуются, и староста летит к моим ногам.
Впрочем, это пока не значит, что вопрос закрыт. Скорее наоборот, они сделали это из страха, а не от того, что доверяют мне. И их нужно переубедить.
— Все вы видели жену старосты, верно, граждане? — говорю я, решив побыть
сегодня прокурором и судьей в одном лице. — И всех вас ужаснуло увиденное. Но этот подлец во всем обвинил меня, и вы поверили. Я не держу на вас зла. Его вы знали всю свою жизнь, а я появилась недавно. Но я прошу вас мыслить здраво. Какой мне резон среди бела дня врываться в дом старосты и творить что-то подобное? Правильно, никакого. А теперь вспомните, когда вы в последний раз видели несчастную потерпевшую? И вас не смутило, что, вступив в брак, вполне здоровая девушка вдруг захворала? Уверена, что смутило, вы ведь все умные люди. Но еще вы добрые и привыкли доверять друг другу, поэтому даже не заподозрили старосту. Правильно?
И примолкнув, я обвожу взглядом притихшую толпу. Похвалы насчет ума и доброты действуют — люди начинают перешептываться и сомневаться в своем бывшем товарище.
— Но я обещаю, что разберусь во всем по справедливости, — продолжаю свою
пламенную во всех смыслах речь. — И не причиню вред невиновному. Вы ведь все сегодня видели мою силу. Будь я настолько жестока, как вы считаете, пощадила бы я вас? Нет. Но я не жестока и предпочитаю руководствоваться не чужим страхом, как делал это ваш староста, а доверием. Подумайте обо всем этом, а я заберу подозреваемого и потерпевшую. Надеюсь, снять черное колдовство еще не поздно, и девушка сможет спастись.
— Вот уж не знал, что в тебе умер оратор, Лана, — под конец шепчет Ксандр.
— Почему умер? — фыркаю. — Он еще жив. Хватай старосту и помоги выяснить, что он сделал с женой, раз уж пришел.
Судя по виду местных, мои слова их и впрямь впечатлили, заставив задуматься.
Теперь нужно закрепить успех, чтобы они окончательно перешли на мою сторону. В идеале — исцелить девушку... тьфу-ты. «Исцелить». Я уже и говорить, как местные начала. Поздравляю, майор Прохорова. Пятерка за навыки работы под прикрытием. Но жену старосты вылечить и впрямь было бы здорово. И даже не столько для того, чтоб заручиться поддержкой деревенских жителей, сколько потому, что мне ее по-человечески жалко. Как говорится, не ходите девки замуж, делать там нечего.
— Думаю, вам пора расходиться, — говорю уже громко, пока Ксандр магией сковывает старосту. — О результатах расследования и состоянии потерпевшей я обязательно сообщу вам немного позже. И мне нужны двое добровольцев, чтобы помочь проводить жертву в замок, где ей окажут помощь.
Если честно, не уверена, что добровольцы найдутся, но они находятся. Как раз те два мужика, чинившие мне лестницу. Вот и славно.
Собираюсь уже идти за всеми, но кое-что вспоминаю.
— Ты ведь справишься сам? — шепчу Ксандру. — Я быстро.
Тот молча кивает.
Знаете, о человеке можно многое узнать, оказавшись с ним в стрессовой ситуации. И сегодня этот мужчина показал себя с самой лучшей стороны — действовал быстро, лишних вопросов не задавал, отношения выяснить не пытался. Может муж из него и паршивый, но напарник вышел хороший. Поэтому оставить с ним старосту не боюсь, а сама возвращаюсь в дом Дюка.
— Все слышал? — спрашиваю мальчишку, что отбегает от двери, едва я к ней
подхожу.
Тот кивает.
— А понял хоть что-нибудь?
— Не особо, — пожимает плечами Дюк. — Вроде как староста что-то сделал со своей женой, а обвинил в этом вас.
— Верно. Веришь, что это могла быть я?
Мальчишка думает до обидного долго, но в итоге все-таки мотает головой:
— Нет. Вы верно сказали, госпожа феникс. Вам темную магию и впрямь творить не за чем. А жена старосты заболела еще до вашего появления здесь.
— Эх, все бы были такими сообразительными, — вздыхаю. — Ты прав, это сделал староста. Думаю, он распускал слухи о фениксах, чтобы все боялись нас и слушались его. Но, к сожалению, чужаков всегда воспринимают плохо. Поэтому даже сейчас не уверена, что местные жители поверят в правду. Ты поможешь убедить мне их?
— Смотря чем, — осторожно тянет Дюк. — Если надо кого-то побить, то я в этом не мастак. Да и мамка заругает.