Перепончатые крылья раздуваются и подхватывают меня. Здесь, в изнанке, драконий рык звучит глухо и тихо, словно урчание котенка. Я не сразу понимаю, что зверь вернулся, и не знаю, как долго это продлится и придет ли он снова. Я просто хватаю Лану и спешу обратно, к разлому, что стремительно затягивается.
Дракону не пройти в эту узкую щель. Делаю последний рывок и обращаюсь в
полете, крепко прижимая к себе Лану. Кажется, что мы не успеем, но мы все-таки успеваем. Края почти затянувшегося разлома царапают мне спину и плечи, а после мы падаем на камни внутреннего дворика замка.
Лана
Во рту сухо и хочется пить, а все тело словно провернули через мясорубку. М-да, майор Прохорова, видимо, знатно ты вчера погудела... только с кем и по какому поводу?
Не открывая глаз, пытаюсь сосредоточиться, но выходит плохо. В голове, словно куски пены в мыльной воде, плавают смутные обрывки воспоминаний. Другой мир, замок у черта на куличках, гроза, староста... точно, разлом! Староста заключил сделку с тьмой изнанки, разбил Чарли и расширил разлом. А я пыталась этот самый разлом закрыть, потому что возомнила себя фениксом.
А дальше?
Помню горячую ладонь Ксандра, сжимавшую мои пальцы. Помню беспроглядный мрак, сквозь который мы шли, и дрожащие камни стены, за которой была пустота. И я, как дурочка, в эту пустоту шагнула...
Но что было потом?
Здесь память подводила, выдавая нечто странное. Мое желание спасти этот мир и отчаянная надежда, что все получится. Ослепительный свет и жар, что разогнали тьму. А затем все закончилось.
Я стала падать куда-то, успев перед этим увидеть другие миры, похожие на стеклянные подарочные шарики. В одном был уже знакомый замок и испуганное лицо Ксандра. Стекло другого казалось плотным и мутным, а за ним виднелись высокие здания из стекла и бетона. Третий изнутри полыхал алым...
А потом мне почудился дракон, летящий ко мне сквозь мрак. Но это точно почудился, ведь Ксандр сам сказал, что лишился крыльев. Так что в итоге? Я умерла? Вот уж не думала, что трупы чувствуют себя так паршиво, и даже после смерти ощущают боль.
Сбоку доносится странный шум, и я с трудом разлепляю глаза. Потому что шуметь в присутствии мертвеца это уж точно верх неуважения.
Первое, что вижу — мужскую спину. Обнаженную, но разодранную в клочья, словно обладателя этой спины голым повозюкали по асфальту.
Затем картинка становится четче, и я понимаю, что это Ксандр. Он сидит рядом, намазывая свои раны какой-то пахучей зеленой мазью. Это где его так потрепало? Неужели...
Второе озарение заставляет меня осознать, что я точно жива и сейчас лежу на
знакомом диване, в гостиной замка, а сквозь так и не помытые толком окна пробиваются лучи рассветного солнца.
Почувствовав движение, Ксандр оборачивается и с тревогой спрашивает:
— Лана? Лана, как ты?
— Да уж явно получше, чем ты... — фыркаю и с трудом присаживаюсь.
Ощущения такие, будто меня наизнанку вывернули, а потом обратно собрали.
— Лежи-лежи, — машет руками Ксандр.
Я и впрямь ложусь обратно. Чтобы он не попытался уложить меня сам. Руки-то у него до сих пор в зеленой мази, а я белье совсем недавно стирала.
Впрочем, эти глупые мысли скорее являются последствием стресса, потому что забота Ксандра мне очень даже приятна.
— Что случилось? — спрашиваю хрипло. — У меня получилось?
О драконе не уточняю. Если это и впрямь был Ксандр, то хорошо. А если мне просто привиделось, то не стоит лишний раз бередить его болезненные воспоминания.
— Получилось! — кивает мужчина, и на его лице расплывается радостная улыбка. — Ты закрыла последний разлом, Лана! Ты спасла этот мир! Теперь все закончилось...
Впрочем, кроме радости, в голосе Ксандра слышны и нотки грусти.
Закончилось? Вспоминаю свои заметки, которые писала на доске еще до прихода мужчины...
— Ага, щас прям, разбежался, — фыркаю. — Ничего не закончилось!
— В каком смысле?
— Во-первых, надо проверить, не повторится ли гроза, — принимаюсь загибать пальцы. — В этот мир уже проникло много тьмы, и если все оставить, как есть, то разлом снова может появиться. Во-вторых, надо снять барьер с деревни. Даешь глобализацию! В-третьих, раз я теперь феникс, то должна вылечить последнюю жену старосты. А в-четвертых...
Тут запинаюсь, чтобы Ксандр не услышал дрожь в моем голосе. Потому что в этот момент я думаю о Чарли, и о том, что надо попытаться его вернуть.
— В-четвертых? — уточняет мужчина, так и не дождавшись от меня ответа.
— В-четвертых, я еще не плюнула в рожу этой мерзкой Ираиде и не наслала на нее лучи поноса.
— Лучи поноса? — Ксандр хмурится, пытаясь осознать сказанное, а затем громко смеется. — Лана, ты невероятная.
— Только сейчас понял? — бурчу под нос и невольно краснею.
Раньше в этом списке был еще и пункт, касавшийся развода. Но теперь... теперь
мне не хочется отпускать Ксандра. Правда я не уверена, что он сам не думает об этом.
Что-то ответить мне Ксандр не успевает — со стороны лифта доносится тихий звон. Значит, к нам пожаловали гости из деревни.
— Лежи, я сам, — тут же подскакивает мужчина, наспех натягивая рубаху.