— Можешь не объяснять, — качаю головой, продолжая покрывать раны целебной мазью. — Я понимаю. Я и сама испытываю нечто похожее.
Действительно, за короткую ночь я изменилась внутри, но при этом осталась прежней. Будто пламя феникса сожгло самые черные моменты моей жизни, очистив их.
— Спасибо, — после короткого молчания говорит Ксандр. — Я и забыл, каково это, быть настоящим драконом.
— Не за что, — смущаюсь и меняю тему. — Кстати, что скажешь насчет дальнейшего? Я уже озвучивала тебе список дел. Как думаешь, с чего нам лучше начать?
Он ведь просил делиться проблемами. Вот я и попыталась.
— Хм... — я не вижу лица Ксандра, но чувствую, что в этот момент он улыбается. — Думаю, что сперва лучше уничтожить тьму, проникшую в этот мир. Затем исцелить Мари. И уже после заняться барьером. Но окончательное решение за тобой. В том, что касается изнанки я бессилен. Зато по поводу Ираиды можешь не волноваться. Она сейчас взаперти, ждет, пока ты плюнешь ей в рожу.
— Значит, так и поступлю, — соглашаюсь.
— Но перед всем этим... — Ксандр мнется, словно боясь меня расстроить. - Я
слышал, что фениксы создали горгулий. Может тебе...
И он замолкает.
Тема ведь и впрямь тяжелая. Настолько, что сама боюсь даже думать об этом.
Потому что слишком большим будет разочарование, если у меня ничего не выйдет.
— Да. Я и сама хотела попробовать, — голос мой невольно дрожит.
— Лана, — Ксандр разворачивается и гладит меня по щеке. — Что бы ни случилось, я буду рядом.
На сердце становится теплее, но я смущенно бурчу:
— Давай сперва закончим с твоей спиной.
Наконец раны Ксандра обработаны и перевязаны. Мне хочется найти себе новое занятие — сготовить завтрак, или прибраться, или навестить деревню. Потому что, пока я не попробовала, у меня есть надежда спасти Чарли. Но если я попробую и ничего не выйдет...
Впрочем, усилием воли заставляю себя подойти к камину. Именно здесь лежат
обломки горгулия, на которые я старалась не смотреть прежде.
— Я верю в тебя, — Ксандр встает позади меня.
Находит мои пальцы и переплетает их со своими.
Я не знаю, что конкретно нужно сделать. В конце концов, магия появилась во мне недавно и пользоваться ей толком не умею. Поэтому действую чисто интуитивно, основываясь на внутренних ощущениях. Не отпуская ладони Ксандра, свободной рукой касаюсь тела горгулия. Прикрыв глаза, отчаянно желаю его спасти. В груди нарастает жар. Прокатывается от плеча до запястья и перетекает в кончики пальцев. Даже сквозь сомкнутые веки вижу яркий свет.
Живи, Чарли, живи.
Когда открываю глаза, голова горгулия приросла обратно к телу, но больше ничего не изменилось. Он не очнулся, не начал ворчать, как обычно. От разочарования хочется плакать. Не получилось. Не получилось...
— Погоди, Лана, — Ксандр обнимает меня сзади, прижав к своей груди. — Рано расстраиваться. Солнце еще не село.
Ксандр прав, но спокойней от этого вовсе не становится.
Скорее наоборот, в груди копится напряжение, хотя я изо всех сил пытаюсь его
отогнать. Рано надеяться, но и расстраиваться пока тоже рано. В этот день, словно нарочно, время до заката тянется невероятно долго. Будто сутки внезапно решили стать длиннее в два раза, а то и больше. Конечно, это только мои ощущения, но избавиться от них очень сложно. Поэтому пытаюсь занять себя делом, чтобы было не столь мучительно.
Сперва вместе с Ксандром спускаюсь в деревню и собираю всех жителей на площади. А когда народ прибывает — отчитываюсь о проделанной работе и о дальнейших планах.
В целом, повторяю все то же самое, что сказала Дюку — выходить на улицу ночью пока рано, но я на полпути к тому, чтобы решить эту проблему и насадить всем светлое будущее.
Отдельно предупреждаю Мари — из-за темной магии ей вдвойне опасно подобное. А взять ее в замок пока не могу. Только не сейчас, когда я в таких смешанных чувствах.
— Я ни за что не выйду под грозу и буду терпеливо ждать, — с пониманием кивает та. — Я верю вам, госпожа феникс. И точно знаю, что вы обязательно сдержите свое слово и вылечите меня.
— Спасибо за доверие, — киваю.
В другое время меня бы тронули такие слова. Сейчас же внутри только суматошное ожидание и тревога, которые не получается прогнать.
Закончив в деревне, возвращаюсь в замок. Собираюсь убраться, но едва взяв метелку, бросаю ее и иду готовить. Хватаю поварешку, но и она валится из рук, и с тихим стуком падает на пол.
— Да чтоб тебя! Чего ты такая скользкая, сволочь, — ругаюсь на ни в чем не повинную утварь.
Собираюсь поднять, но Ксандр перехватывает мою руку.
— Лана, все будет хорошо, — говорит, прижимая меня к своей груди.
— Пусти, мне готовить надо, — пытаюсь вырваться, но мужчина держит крепко, и я затихаю.
Стою, вдыхая его запах, чувствуя тепло рук, и мне становится немного спокойней.
Наконец, последние лучи солнца скрываются за горизонтом. Я не вижу этого, ведь окна замка выходят на восток, но отчего-то чувствую. А еще чувствую тьму изнанки, что днем пряталась в расщелинах скал, а теперь выползла наружу.