Но я подхватила юбки и упорхнула прежде, чем он бы успел что -то сказать. Затерялась между гостей и потеряла брата с виду. Иностранная речь лилась отовсюду, пестрели платья и костюмы, у меня начала кружиться голова, сердце нервно подскакивало.
Цепкая рука ухватила меня за предплечье — я вздрогнула и обернулась. Игнат, внимательно поглядывая по сторонам, вложил мне в ладонь нечто круглое и плоское и склонился к уху:
— Отзваниваться каждый день. В любое время, когда удобно. Завтра ты должна позвонить и расписать по часам, где Демид был, что делал в последние три дня. И действительно ли ты считаешь, что он был там, куда сказал, что отправился. Это очень важный момент. Дальше ты каждый день будешь звонить и отчитываться за прошедшие сутки. Телефон спрячь в сумочку. — Игнат сжал в моей руке предмет.
Я опустила взгляд, прежде чем спрятать — на моей ладони сверкнула милая пудреница, золотистого цвета. Это и есть телефон?
Теперь я шпионка? Зачем им его расписание? Вроде требование несложное. Трудно может быть прятаться и звонить.
Озноб зацарапал кожу. Я обхватила себя руками. Чуть не забыла поймать кого -то из прислуги!
— Пошли, пожму твоему мужу руку, — хмыкнул Игнат.
— Подожди... — Я поймала официантку и попросила передать, чтобы мне принесли накидку. Честно говоря, мне в принципе не хотелось, чтобы они встречались лично, Демид и Игнат. Но будет действительно странно, если мой брат не подойдет познакомиться.
Где-то откопал костюм. Выглядел свежее, чем утром. Задирал подбородок, проходя мимо гостей, окидывал пристальными взглядами хорошеньких девушек, за что я готова была его пристукнуть.
Демид разговаривал с партнерами, но едва заметил меня в компании брата, вежливо прервал разговор и нахмурился, увидев, что я по-прежнему держу себя за плечи.
Он снял пиджак и накинул его на меня, едва я подошла, а Игнату пожал руку. Я разомлела в теплой ткани, пропитавшейся запахом Демида. Не нужна мне никакая накидка.
— .считаю, нам нужно вместе поужинать. Мы с Элизабет ночью улетаем в Голландию, но на выходных я закажу столик в хорошем ресторане.
— Э. Я б с удовольствием, но работы много и полеты недешевые, — криво усмехнулся Игнат. — Мы с Верой лучше подождем, когда вы прилетите как -нибудь в Россию.
Демид напрягся. Явно не любил, когда ему отказывают. Но затем напустил равнодушия и согласился. Наверняка решил не напрягаться попусту ради родственников фиктивной жены.
Игнат похвалил салют, сказал, что рад был познакомиться, и попрощался. Демид, сощурившись, задумчиво глядел ему вслед. Мог что -то заподозрить? Нет, нет никакого повода.
Но в самолете он почти сразу закрылся со мной в вип -кабине. Судя по его сосредоточенному виду, не затем, чтобы страстно провести время в ночном небе над Европой. Присев на постель, я старалась изо всех сил сохранить самообладание, не трястись сусликом, не бегать по кабине испуганным взглядом, ибо выдам себя с потрохами.
— Тебе сегодня никто не звонил? С незнакомых номеров сообщения не приходили? — спрашивал Демид, снимая рубашку.
— Нет. — Я присела на постель. Треклятая пудреница, казалось, прожигала кожу сумочки насквозь. Пальцы едва заметно подрагивали.
— На банкете никто не подходил? Странных вопросов не задавал? — Он повесил рубашку в шкаф.
— Нет! — выпалила я. — А кто должен? Налоговая? Полиция? У тебя какие-то темные дела?
— Тебя это не касается, Элизабет! — рявкнул он, кинул взгляд к двери и перешел на разъяренный шепот: — Твое дело молчать и открывать рот только тогда, когда я задаю вопрос.
Дьявольски обидно и больно. Его жестокие приказы резали меня по сердцу. Бесчувственный мерзавец. Какого черта он запал мне в душу...
Но как Демид, занимаясь инвестициями, мог перейти дорогу бандитам? Или инвестиции
— только прикрытие?
Он занимается какими-то незаконными делами, поэтому не отвечает на вопросы. Про разговоры, звонки, сообщения — он ведь будет спрашивать постоянно. Уже третий день это продолжается. Неужели он знал, что на меня выйдут бандиты? И ничего мне не сказал?
Как молчать? Как, черт возьми, молчать?!
Я вскочила с постели, не в силах усидеть.
— Ты ведь незаконно заработал деньги на все это? — я взмахнула рукой. Свой самолет, аренда замка, а летели мы на виллу в Г олландии — где обособленная недвижимость стоит нереальных денег.
Демид нахмурился и скривился так, словно я в него плеснула помоями.
— Как я заработал деньги — тебя не касается тем более, — угрожающе рычал он.
— Все ясно. Можешь даже не говорить.
Гадко понимать, что все шикарные шмотки и украшения наверняка куплены на ворованные деньги. Хотелось сорвать с себя все! Но тогда я останусь просто голой. Тут нет ничего моего.
— Элизабет, ты забываешься.
— Кто мне должен звонить? — перебила его и в порыве злости подступила ближе. — Кто? Почему, черт возьми, ты мне не говоришь, если я все равно узнаю, когда позвонят ?
— Тогда и узнаешь.
— Значит, я выключу этот телефон. — Я нырнула в сумочку, минула пудреницу, словно горящий уголек, и достала мобильник. — Ни с кем не буду говорить.
