Мне нужно уйти. Я не могу ни секунды находиться рядом. Я ни на миг не смогу расслабиться, зная, что может ждать меня в будущем. Да, Игнат говорил, все просто: достать информацию и выйти из игры. А потом попасть под асфальтоукладчик Демида.
— Правильно, я вышла за тебя ради квартиры, ты женился ради того, чтобы...
Чтобы через меня выйти на шантажистов? Все очень плохо.
— Чтобы какой-то придурок шантажировал меня? Отлично. Сексу тут явно не место.
Я попыталась подняться, но лишь успела поставить недопитый бокал на столик, как Демид дернул меня обратно на постель.
— Сексу самое место там, где хотят оба.
— Не любишь, когда на тебя вешаются, так зачем привязываешь меня к себе?
Он сощурился и разжал пальцы. Я получила долгожданную свободу и стрелой вылетела в салон. Охранники дремали, только Марго подняла голову и, усмехаясь, провела меня презрительным взглядом, пока я шла через весь салон в уборную возле кабины пилота. На моем лице слишком ясно написано, что мы с Демидом поссорились.
Кое-что я придумала. Не факт, что получится, особенно после того, как Демид у меня отобрал карту.
— Мы не остались на ночь в замке потому, что тебе утром на работу? — спросила я, бросив взгляд на него — он оторвался от ноутбука и устало посмотрел на меня. Или это глубокие ночные тени делали более жесткими его черты? Фонари изредка заглядывали в машину, ноутбук Демид наконец захлопнул.
— Не утром, но. В фонде накопилось дел. Я не могу позволить себе длинный отпуск.
— Я думала, миллиардеры более свободные люди.
— Смотря кто и каким образом поднялся. — Демид посмотрел в окно. — Но большинство
— имеют мало свободного времени. К тому же заработать денег не так сложно, как удержаться на плаву. Кажется, что стоит только заработать миллиард, как жизнь станет счастливой, беззаботной. Нет, самая жесть начинается, когда миллиард уже в кармане. — Он усмехнулся. — Но ты уже не можешь остановиться и сделать шаг назад. Ты очень быстро привыкаешь к роскоши, особому отношению, комфорту, будто ради этого и был рожден. Падение с вершины равносильно остановке сердца.
Слушая его, я невольно подалась ближе, окунаясь в его мощную ауру. И с его словами во мне просыпалось чувство вины. Не очень-то похоже, что он добился всего воровством или чем-то незаконным. Хотя, в чем я могу быть уверена на сто процентов? Когда ничего конкретного он о себе не рассказывает.
Отчего внезапно он откровенничал? Нет, не внезапно. Его задело мое заявление в самолете о деньгах, но он посчитал унизительным оправдываться. И посчитал неправильным не дать мне разъяснений позже, пусть и туманных.
Я с ним временно. С какой стати ему полностью открываться мне?
— Да, к этому быстро привыкаешь... — промолвила я. — Поначалу я чувствовала себя очень неуютно среди этого всего. А теперь. стала тихо радоваться. Конечно, мне не стоит привыкать. Я сама в жизни столько не заработаю...
После ссоры, когда все эмоции перегорели, пришло тягостное опустошение. И, как ни странно, появилась способность просто поговорить. Демид, правда, ничего не ответил на мои слова, и я свернула туда, куда с самого начала собиралась.
— Когда ты вернешься?
— Не знаю. Вечером собирался отдохнуть с партнерами в гольф -клубе. — Он снова раскрыл ноутбук.
— Я должна весь день сидеть дома?
— Нет, — бросил он, и его пальцы быстро залетали по клавиатуре. — Можешь куда -то сходить. В сопровождении охраны.
— Куда? В парк? Ты забрал карту.
Он скосил взгляд в мою сторону и потянулся в карман за бумажником.
— Я тебе верну карту. Но сделаю так, что каждый раз, когда ты ею будешь пользоваться, мне будет приходить сообщение. Только я увижу, что ты потратила деньги на что -то из ряда вон выходящее, заблокирую ее и тогда будешь сидеть дома и гулять только по паркам. Наличные снимать запрещено.
Вот черт! Как теперь провернуть то, что я задумала? Демид ни в коем случае не должен узнать, что я куплю. Ибо это выдаст меня с потрохами.
— Спасибо большое, — улыбнулась я и положила карту в сумку. Треклятая пудреница словно била пальцы током, когда я случайно ее задевала. Завтра, кроме всего прочего, первый звонок шантажистам.
Наконец машина свернула с дороги к озеру. На квадратном полуострове возвышалась трехэтажная белая вилла. Ее панорамные окна выходили прямо на водные просторы, окруженные аккуратным газоном и лесом. Потрясающее место. Вода в озере наверняка чистая, поплавать бы, но, боюсь, слишком холодно, даже летом. Сейчас, после полуночи, без теплой накидки можно околеть — воздух холодный и влажный, как для июля.
Свет горел во многих окнах, падал на воду, которая шла рябью от легкого ветерка.
— Можешь занять ту же спальню, что и в прошлый раз, — сказал Демид Марго, когда мы все выбрались из машин на стоянке перед виллой. В прошлый раз. Она здесь уже бывала. Они с Демидом проводили вместе время или даже жили вместе?
Так или иначе, в груди неприятно кольнуло. А еще больнее стало, когда мы поднялись на третий этаж и Демид сообщил:
