— Мы будем жить в одной комнате, чтобы у прислуги не возникло подозрений, но спать я буду уходить в соседнюю. После восьми на этот этаж прислуге запрещено подниматься. Спокойной ночи.
Он вышел из комнаты, оставив меня в полной растерянности. Видимо, мои слова о том, что секс привязывает меня к Демиду, серьезно повлияли на него. Или он решил, что лучше пойти к безотказной Марго? Блондинка поднималась с нами на третий этаж. Ее комната где-то тут?
Лучше бы принять душ и лечь в постель, подумать, как сделать то, что я запланировала, как обмануть контроль Демида. Я подошла к панорамному окну мимо роскошной белой кресло-качалки, мимо столика с благоухающими свежими розами. На веранде стояли плетеные кресла, там можно посидеть и полюбоваться на звезды.
Только голодный смерч внутри меня не позволит находиться в одной позе слишком долго. Он скручивает внутренности в кривые узлы, сжирает мои нервы. Куда пошел Демид? В соседнюю свободную комнату?
Почему бы мне не прогуляться по дому среди ночи?
Выйдя из комнаты, я стала прислушиваться. Тихо прошла по ковру до витиеватой лестницы. В коридоре лампы лили приглушенный свет, ни звука не доносилось из соседних комнат. Ладно, может, они уже спали. Хотя вряд ли. В любом случае я спустилась на первый этаж, откуда лилось больше яркого света.
Тут разместилась просторная кухня, столовая на десять персон. Кухня оснащена всевозможной техникой, блестящей от чистоты.
— Госпожа, вы голодны? — донесся вежливый женский голос сбоку, и я чуть не подскочила. Возле меня нарисовалась добродушная женщина лет сорока с аккуратной прической и в костюме повара. Она круглосуточно работает, что ли?
— Нет, спасибо. А вы... не видели Демида?
— Господин спустился на цокольный этаж.
— Спасибо. А как туда пройти?
Продолжить осмотр дома или сразу помчаться вниз? Как насчет не спеша прошествовать вниз, будто осматриваю дом?
Сердце тревожно подпрыгивало в груди. Смерч разбушевался сильнее. Я к нему подойду? Что скажу? Или просто посмотрю со стороны, чем он занимается?
Проходя через необъятную гостиную, я мазнула взглядом по огромным картинам на стенах, по креслам в форме застывших волн, по золотистым светильникам и подобралась к лестнице — оттуда доносился неравномерный глухой стук. Я осторожно двинулась на звук, спускаясь по крутым ступенькам.
Внизу за приоткрытой дверью блеснула хромированная сталь тренажеров. Спортзал. О, я не смогу удержаться и не посмотреть на Демида, как он тренируется. Главное, чтобы он меня не заметил.
Тело объяла дрожь предвкушения. Смерч немного улегся, уступив место горячему любопытству. Выглядывая в проем, я сначала увидела мускулистую спину. Литые мышцы соблазнительно округлялись и напрягались, когда Демид лупил по боксерскому мешку. Бицепсы на руках напоминали мощные камни, вытесанные искусным скульптором.
Я уже страшно соскучилась по его объятьям. Может, подойти? Он как раз остановился и потянулся за бутылкой воды.
— Эх, Дем, твое тело стало намного мощнее и сильнее, чем двенадцать лет назад в секции. Тренер бы тобой гордился... — голос Марго полоснул меня по сердцу. Я дальше выглянула.
— Василий Валерьевич, наверное, до сих пор тренирует. Надо будет заскочить к нему в следующий раз, когда приеду в Россию, — сказал Демид и приложился к воде.
— Заскочим, — обольстительно улыбнулась Марго и продолжила делать растяжку, будто нарочно выставляя напоказ все свои прелести.
Ноги невольно попятились. Я отступала, пошатываясь, меня отбрасывало назад, словно ураганным ветром. Соль слез горела в глазах. Не разбирая дороги я свернула, пошла куда -то вперед и наткнулась на лестницу.
Марго не теряла ни одного шанса. До меня еще доносились их разговоры, смех, будто через вату, слов не разобрать.
Не хочу отдавать его. Ни ей, никому. Как же чудовищно больно видеть их рядом. Точно в грудь вонзили кинжал с кривыми зазубринами и проворачивали то влево, то вправо.
Не знаю, как я догребла до кухни. Просто внезапно передо мной снова появилась женщина-повар с вежливой улыбкой, но ее светлые глаза помрачнели от тревоги. На мне, наверно, лица не было. Щеки, чувствовала, влажные. Она протянула мне стакан воды.
— А есть что-то.
— Покрепче? — догадалась она, и я кивнула. Отчаянье выжало из меня все силы, я упала на стул и смотрела в одну точку, пока мне наливали бокал вина. — Держите, госпожа.
Пальцы дрожали, мне с трудом удалось донести изящный хрусталь к губам и не расплескать половину. Терпкое красное вино протолкнуло застрявший в горле ком и омыло жаром кровоточащие раны.
— Еще что-то, госпожа?
Другое сердце дайте, пожалуйста, ледяное. И нервную систему, не выжженную ревностью. Мне нужно спасать родственников, брата, себя, а не страдать из-за неразделенных чувств.
— А можно еще вина? Всю бутылку.
Жены миллиардеров, наверно, не глушат вино из горла, сидя на берегу озера среди ночи, а рыдают тихонько в шелковую подушку за закрытой дверью. Но я же фиктивная.
