— Такими темпами мы точно не поужинаем, — пробормотала я, сама пытаясь выровнять дыхание.
— Нет, нет, ужин обязателен. — Демид взял меня за руку и повел к столу.
Среди изысканных блюд, возле ведерка с шампанским, лежала плоская коробочка, обитая бархатом. Подарок? Демид открыл ее — и меня ослепили красотой бриллианты.
Это первый подарок. Это не украшение ради того, чтобы демонстрировать статус перед кем-то. На свадьбе перед гостями я сверкала множеством драгоценностей. А это для меня. Больше ни для кого.
Это просьба о прощении?
— Это тебе, Бетти.
Я приподняла волосы, и Демид застегнул на шее бриллиантовое ожерелье. Прохладные камни быстро нагрелись от жара моей кожи.
— Спасибо.
У меня терялся дар речи. От волшебной романтической атмосферы перехватывало горло. Я села на стул, который Демид любезно для меня отодвинул, и прикоснулась пальцами к ожерелью. Я чувствовала, что эти драгоценности больше чем просто бездушные камни. В них отражение чувств. Они так же чудесны, как остров. В них свет звезд и шум океана.
— Мне безумно нравится, — сказала на выдохе и с трудом набрала полную грудь соленого воздуха. — Это просто... ты даришь мне сказку.
Демид усмехнулся, разливая шампанское по бокалам. А я поняла, что мы ведь впервые на свидании. И волнение еще ярче заискрило под кожей.
— Бетти.
Он поднял бокал и уставился на меня пристальным взглядом, улыбка сошла с его губ. Мое сердце стало подскакивать аж до горла. Я сжала пальцами прохладную хрустальную ножку.
— Я признаю свою ошибку в том, что мало для тебя делал. Я больше думал о том, как тебя держать возле себя, а не о том, как сделать так, чтобы ты хотела остаться.
Краска резко бросилась к щекам. Я потупилась, глаза невольно забегали по блюдам, которые расплывались за тонкой пеленой сладких слез — они лишь на короткий миг омыли глаза и отступили.
— Бетти? — Он накрыл мою руку своей, и мелкие искры тока разлетелись по венам. Его голос неожиданно осип. — Ты мне дашь шанс?
Разве. разве я могу сказать: “Нет”? Это невозможно.
Как оказалось, я ничего сказать не могу. Язык онемел. И тогда я быстро закивала, чувствуя, как губы расплываются в радостной улыбке, схватила стакан с водой и промочила горло.
— Прости, я переволновалась.
Демид крепче сжал мою руку.
— Ничего. Меня всегда заряжают твои эмоции. И ты мило смущаешься. Мне сразу хочется. гм. ладно, мы собирались ужинать. — А на его губах все равно играла порочная ухмылка. Он чокнулся со мной бокалом. — За нас!
Легкое шампанское с цветочными нотами прогнало волнительное напряжение из горла. Мы принялись за еду — я плохо разбиралась в блюдах и кухнях и спросила у Демида, что это такое вкусное из рыбы и овощей. Он сказал слово, которое сложно выговорить, а потом убежал разговором в прошлое, когда решился вложить деньги в ресторан экспериментальной кухни.
— Шеф-повар остался моим хорошим другом. Готовит он изумительно. Я иногда приглашаю его, когда собираю гостей у себя на вилле. Хочешь, позову его, когда мы вернемся?
Демид попросил у меня шанс и, так удивительно, был уверен, что если есть всего один шанс — то он его обязательно использует на все сто и победа почти у него в кармане. Когда я думала, у меня есть шанс, я беспокоилась — один шанс, это ведь страшно мало.
— Позови. Будет интересно.
Я испугалась тишины, которая воцарилась после моих слов. На самом деле у нас с Демидом разные интересы, и если не вспоминать события прошлого, которое нас объединило, и не касаться будущего, то о чем нам говорить?
— О чем думаешь? — спросил Демид, прожевав устрицу. — Что-то очень серьезное, — добавил он, когда я не нашлась сразу с ответом. — Ты нахмурилась.
— У нас мало общих интересов... — пробормотала я, ковыряя вилкой креветки.
— Чепуха. Ты почти жизни не видела. Я предлагаю тебе попробовать все, что возможно в этом мире. Может, тебе понравится дайвинг? Гольф? Опера? Прыжки с парашютом? Я, допустим, люблю почти все, что щекочет нервы. Ты, когда будешь пробовать что -то новое, прислушивайся к себе и рассказывай мне о впечатлениях. Так понял, Таити тебе нравятся. Мне тоже.
— Тут ведь нет ничего, что щекочет нервы, — усмехнулась я.
— Кто сказал? Завтра устроим.
— Что именно? — с нетерпением спросила я. — Дайвинг? Хочу!
На рыбок посмотреть, на океанское дно было бы здорово.
— Отлично, завтра поплаваем с акулами, — широко улыбнулся Демид, и у меня отлила кровь от лица. Он рассмеялся.
— Тут есть акулы. — произнесла я одними губами, уставившись на водную гладь, по которой ветерок гнал волны. Ничего удивительного, но стало страшновато.
— Конечно! Пошли, покажу.
Он резко вскочил из-за стола, подхватил меня на руки так быстро, что я только пискнуть успела, и помчался к воде. Я судорожно цеплялась за его плечи, перепуганная до дрожи, визжала, что очень веселило Демида. От его торопливых шагов теплая вода разлеталась в стороны, брызгала мне на ноги и платье.
Совсем скоро вода дошла до его пояса, и он опустил меня — я по грудь словно окунулась в топленое молоко. Вряд ли он собрался скормить свою жену акулам, но я упорно брыкалась. Вот уж гад.
