— Тише, тише, я же пошутил, — смеялся он, не отпуская меня. Я перестала выкручиваться и сердито посмотрела на него. Невероятно красив. Капли воды попали ему на черные волосы, на лицо, луна лила мягкий свет на его выразительные черты. Я чувствовала, что влюбляюсь еще сильнее. Сердце вот -вот просто разорвется от переполняющих чувств.
Демид склонился к моим губам, я с жаждой потянулась ему навстречу. Его руки нагло забрались под платье, сжимали мое тело до сладкой боли, подхватили под бедра, и я обвила ногами его талию, не разрывая жаркий поцелуй.
Тонкая ткань между нами почти не ощущалась. Я терлась о мощные мускулы его тела, желая только одного — чтобы скорее слиться с ним воедино. И Демид, явно тоже сходил с ума, потому что оторвался от моих губ, чтобы сказать:
— Пошли в дом? Не хочу, чтобы тебя ужалил за задницу какой -то скат. — А сам крепко стиснул мои ягодицы.
— Скат? Не хочу, чтобы меня трогал какой -то скат. Хочу, чтобы мои ягодицы жалили только твои ладони, — прошептала ему в губы.
В дом Демид нес меня на руках. Мокрое платье облепило тело как вторая кожа. В горячих объятьях, в теплом вечере, в вихре огненных чувств мне было жарко. И Демид лишь изредка бросал взгляд вперед — почти все время смотрел на меня, любовался, будто я прекраснее этого жемчужного острова, бриллиантов на моей шее, ярких звезд на черном полотне неба.
С моих губ не сходила улыбка. Почти полная бутылка шампанского осталась на столе, там же некоторые нетронутые блюда. Не знаю, как Демид, но я была голодна совершенно иным голодом. А голова уже охмелела так, будто я искупалась в целом океане шампанского.
Я словно в раю. Именно так. Нет в мире лучшего места, чем на этом острове в объятьях Демида.
Поднявшись по ступенькам, он пронес меня через веранду, распахнул дверь с ноги и только за порогом поставил меня на ноги. Его руки продолжали сминать на мне мокрую ткань, точно он не хотел меня даже на секунду отпускать, чтобы закрыть дверь.
Я тоже. Меня словно примагнитило к его телу. С нас на деревянный пол капала вода.
— Пойдем сначала в душ? И оставим там одежду? Не то тут сейчас все затопим, — улыбнулась я и потянула его за руку. Демид сосредоточенно смотрел на меня, словно и не слышал.
— Я очень соскучился, — произнес он через усилие. Будто эти слова на незнакомом для него языке. Неужели прежде он так редко говорил их кому-то? И вообще, говорил ли?
В глубине моего сердца стали распускаться цветы.
— Очень сильно, — кивнул он. Между его бровей залегла складка. — Быть вдалеке от тебя так же больно, как словить пулю. — Его рука сильно, с чувством сжала мою — чуть не хрустнули кости.
Хотела спросить, почему он тогда звонил врачу, а не мне, но ответ пришел сам собой — Демид вряд ли хотел снова ругаться.
— Больше не оставляй меня... — попросила голосом, севшим от эмоций. Рука потянулась к его щеке, погладила колючую щетину. — Не бросай одну.
— Не буду. Ни за что. Что бы ты ни говорила.
Этот поцелуй всполошил мою душу до безумно волнительного трепета. Ненасытный, жадный, в нем отголоски боли расставания и эйфория от близости. Я больше не хотела отрываться от его губ ради слов. Его движения, его тело, руки, взгляд могут сказать намного больше. Как сильно он хочет меня и больше никого другого, насколько я бесценна и важна для него. И как ему сносит крышу от понимания — я тоже хочу и не собираюсь отказывать себе в желаниях.
Придерживая меня, он пятился, увлекал за собой вглубь коридора — куда я еще не успела заглянуть. Деревянный дом был одноэтажным, но огромным по площади. Куда мы идем? Т олько что миновали спальню, заметила я краем глаза.
Демид сшиб что-то ногой, выругался мне в губы, подхватил меня под бедра — мокрая ткань платья резко натянулась и треснула. К черту. Я крепче ухватилась за его шею, ближе прильнула, уткнулась носом под его ухом, с наслаждением вдохнула запах его тела, и Демид ускорил шаг.
— Немного изменим планы.
— А что было в планах?
— Потом увидишь.
Он толкнул плечом какую -то дверь — свет из коридора ворвался в темную комнату, упал на кровать. О, в доме не одна спальня. Ногой Демид захлопнул дверь, и мы остались окруженные непроглядным мраком.
Вроде ничего опасного из мебели я тут не обнаружила на первый взгляд. Картины на стенах, прикроватные тумбочки с необычными светильниками в виде каких-то местных богов, напольные цветы в горшках, туалетный столик с зеркалом и комод.
Только мои ноги коснулись пола, я выкрутилась из объятий и сиганула влево, к столику. Демид, не ожидая, не успел меня поймать.Темнота надежно скрыла меня. Лишь бы громкий стук сердца и сбивчивое дыхание не выдали. Что-то шальное, игривое проснулось внутри. Хотелось дразнить его.
Это ему за акул.
— Элизабет... — процедил он сквозь зубы. Мог бы просто включить свет, но не сделал этого — еле слышные шаги медленно касались паркета. Он крался, как хищник. Кромешная тьма была мне на руку, но вместе с тем и мешала — я не видела, где Демид.
