— Вы уже совсем обнаглели? — спокойный голос за плечом заставил подпрыгнуть на полметра, запустив расписанием в лицо говорившего. Тот плавно увернулся, скрещивая на своей груди руки и пристально глядя на меня. — Если так хочется горячего и необузданного секса — подрочи и успокойся. Живо свалил из моей комнаты.
И всё это было сказано таким безэмоциональным голосом, что я недоумённо прикрыл глаза, стараясь успокоить готовое уже упасть в обморок сердце и выковырять из пятки вздрагивающую душу. Через пару секунд до меня дошёл смысл его речи!
— Это моя комната! — зашипел я, вставая на четвереньки и проваливаясь коленями в мягкий матрас. Волосы тут же занавесили моё лицо, скрывая обзор на этого сексгиганта. — А дрочить на тебя я при всём желании не смогу, боюсь, блевану ненароком!
Ну, это я немного погорячился. Пацан был действительно хорош собой с эстетической точки зрения. Высокий зеленоглазый брюнет с офигенной фигурой, о которой я мечтал всю свою жизнь. В смысле, иметь мечтал! Блин! — мысленно взвыл я, приподнимаясь и откидывая свою непослушную гриву назад. — У меня крыша поехала, sos!
— Сосед, значит, — невозмутимо кивнул чему–то брюнет. — Станешь приставать — шею сверну.
У меня пропал дар речи.
— Алекс, — продолжил он, подходя к креслу и забирая брюки.
— Что? — хрипло выдавил я, всё ещё находясь в прострации от его наглости.
— Я — Алекс, — усмехнулся брюнет, тыкнув себя в грудь пальцем. — А ты?
— А я нет, — всё, состояние пришло в норму: чакры очистились, дыхание вернулось, язвительность подбила глаз нерешительности и выгнала последнюю паковать чемоданы.
— Хм, — Алекс двумя пальцами погладил свой подбородок. — Нарываешься?
— Ой, — картинно испугавшись, я соскочил с кровати и встал в полный рост. — Я целенький, нарывов никаких нет, — провожу рукой по бедру и рассматриваю собственную ладонь.
Тишина, установившаяся в комнате, немного напрягла. Вскинул голову, чтобы встретиться с пристально рассматривающими меня потемневшими зелёными глазами. Впервые в жизни я смутился!
— Сэм, — кашлянул, чтобы сгладить неловкость.
— Тяжело тебе придётся, Сэм, — ответил брюнет, отворачиваясь.
Как же он был прав!
***
У меня было такое ощущение, что всё окружение — извращенцы! Количество отбитых мною конечностей уже перевалило за сотню. Постоянное внимание, попытки зажать в углу, пощупать моё тельце, потискать задницу вводили в ступор и развивали бешенство. Полгода, шесть уродских месяцев мне не давали прохода! Впрочем, не только мне.
