— Прости, не сложилось, — развёл я руками, самостоятельно обхватывая талию Алекса. — Твоя серенада была выше всяких похвал… только я не понял, с какой целью ты исполнял песню «Убери ногу с газа, Лина?», и откуда ты её откопал? Это намёк?
— На твою тормознутость, — буркнул Лайл, сжимая кулаки.
— Ещё одно подобное выражение, и я тебе обеспечу двухнедельный больничный, — ледяным тоном, от которого у меня мурашки от шеи к копчику побежали, пообещал Алекс.
— Ты же ни с кем не встречаешься?! — зашипел Лайл, делая шаг вперёд, преодолевая ещё одну ступеньку.
— Сэм для меня — всё! — припечатал сосед.
Если бы я не знал, что наши отношения — фикция, сам бы поверил.
— Когда он с тобой наиграется, Сэм, знай, я всегда рядом, — Лайл развернулся и сбежал со ступенек, махнув рукой своим друзьям.
— Ноги вырву, — Алекс не угрожал, он констатировал факт.
***
Мы целовались везде! В столовой, перед кабинетами, на переменах, на уроках рука Алекса неизменно покоилась на моей талии, вгоняя меня в жуткое смущение.
Жаркий шёпот на ухо, поглаживание шеи, поцелуи в ладонь (я возмущался — но сосед просил не портить легенду), всё это вызывало во мне странные реакции. Я плавился, сходил с ума… я его хотел! По–настоящему! Через два месяца сосед стал моей навязчивой идеей.
Ночами, лёжа в кровати, я представлял, как Алекс набрасывается на меня, сжимает в объятиях и целует — напористо и агрессивно. Ворочался, а наутро, невыспавшийся и злой, спешил в душевую, чтобы сбросить скопившееся напряжение.
От меня действительно отстали. Нет, восхищённые взгляды остались, но к ним добавились завистливые и с ненавистью.
— Эй, блонди, а ты не боишься, что твой Ромео тебя бросит? — язвительно поинтересовался у меня Митчелл, наш с Алексом одноклассник. Довольно неприятный тип с огненно–рыжими волосами и водянистыми глазами. Он постоянно тёрся рядом с моим соседом, стараясь прикоснуться к нему, погладить… Бесил до чёртиков!
— А я что, Джульетта? — фыркаю, подходя к двери туалета, в котором мы сейчас вдвоём находились.
— Если тебе интересно, то Алекс сейчас окучивает Невила у вас в комнате, — донеслось мне вслед.
— Я не ревную, я не ревную, — как мантру повторял я, спеша в комнату. — Чёрт, вырву ему все выступающие части тела, но ревновать не буду!
Резко распахнул дверь и застыл. На моей (!) кровати копошились двое. Алекс прижимал одноклассника к одеялу, что–то шепча тому на алеющее ухо.
— Сука! — зарычал я, в несколько шагов приближаясь к этой парочке. — Убью!!!
