До покоев мужа и его кабинета шли молча. Между нами повисла какая-то приятная неловкость. Казалось, мы открыли друг для друга нечто новое и отчего-то оба, несмотря ни на что, не спешили сделать первый шаг. Особенно я, боявшаяся того, что рождалось во мне.
Уже внутри, опускаясь на стул, посмотрела на Эдварда. Генерал, установив кресло, принялся доставать бумаги, необходимые для работы и проведения нужных расчетов. А я рассматривала его, понимая, что откровенно любуюсь мужем, как древней статуей, вылепленной умелыми руками мастера.
Удивительное сочетание красоты и ума, благородства и силы. Он был прекрасен, и я понимала, что совсем не обращаю внимания на увечье генерала. Мне было просто все равно. Нет, конечно, я желала Неду встать на ноги, но понимала, что если боги не даруют ему такого шанса, то все равно буду восхищаться им.
— Что-то не так? — Бэрилл вскинул голову, поймав на себе мой взгляд. — Эйвери?
— О, нет, — чувствуя, что краснею, все же не отвела глаза. Но мой генерал, кажется, все понял. Потому что, бросив на стол извлеченные бумаги, он подъехал ближе, обогнув препятствие, и оказался рядом. А у меня даже сердце замерло в предвкушении и предчувствии неизбежного.
Я не стала противиться, когда мужчина взял мои руки в свои. Не отодвинулась и не встала, когда он наклонился ближе и только закрыла глаза, стоило генералу коснуться губами моих губ.
Это было как удар молнии, как вспышка, как озарение! Внутри пробудился дремавший вулкан. Кровь застучала в висках, потекла по жилам, наполняя все тело легкостью и чем-то безумным, сильным настолько, что противиться не было ни желания, ни сил.
Я просто перестала сопротивляться и бороться с собой. Поплыла по течению, уносившему меня в мир, полный красок и восторга.
— Эйви, — прошептал Эдвард в мой рот, на мгновение отодвинувшись. Но плен его рук переместился на мои плечи. Мужчина притянул меня к себе. Дерзко, жадно, не встретив сопротивления и протеста. Я не заметила, когда он с легкостью подняв меня, усадил к себе на колени. Как одна его рука зарылась в мои волосы, а вторая принялась освобождать тяжелые локоны от удерживавших их заколок.
Его желание оказалось столь откровенным, что я смутилась еще сильнее, понимая, что боги сжалились над генералом, оставив недвижимыми только его ноги.
Отвечая на поцелуй, понимала, что совершаю глупость. Что я не могу обещать этому мужчине то, о чем он мечтает.
Мне казалось, Эдвард хочет, чтобы наш брак стал самым настоящим, действительным, а не этим фиктивным фарсом.
Возможно, я сама тоже желала этого. Но сейчас мысли потекли в ином направлении. А вскоре я попросту забылась, чувствуя, как пальцы мужчины ласкают затылок, тянут тяжелые пряди волос, вызывая дрожь по всему телу горячими и жадными поцелуями.
Не знаю, к чему бы привело это безумие, но судьба решила вмешаться и постучалась в двери кабинета рукой дворецкого Хепмена.
— Милорд! — прозвучало за дверью.
Нед с трудом оторвался от моих губ. Взглянув в его затуманенные страстью глаза, я не сразу пришла в себя, осознавая, что мы делаем. Дворецкого хотелось прогнать, выставить вон, лишь бы только не мешал и, полагаю, Нед поступил бы именно так, если бы Хепмен не успел сказать:
— Кортеж его высочества, милорд. К нам приехал с новостью слуга из таверны, сообщить, чтобы мы готовились. Его высочество скоро прибудут. Из окон восточного крыла уже видно карету и сопровождение наследного принца. Леди Джоанна велела вам передать, чтобы вы как можно скорее спустились вниз.
Я моргнула, а Эдвард сдавленно то ли выдохнул, то ли застонал.
— Милорд? — громко позвал дворецкий и снова постучал, не решаясь войти без приглашения.
— Боги поистине жестоки, — прошептал сипло генерал и взглянул на меня с откровенным желанием. А я поспешно встала, поправляя платье и понимая, что прическа безнадежно испорчена. Впрочем, немного магии, и я приведу ее в порядок даже без помощи горничной. Так даже лучше. Никто не увидит этот непорядок на моей голове. А значит, по замку не пойдут слухи.
Впрочем, чего мне стыдиться? В глазах всех я супруга Эдварда Бэрилла и у нас только закончился медовый месяц!
Но сердце в груди еще бешено стучало, напоминая о том, что я едва не позволила мужу больше, чем могла.
Но не больше, чем хотела. Стоило это признать, что, если бы не появление дворецкого, одни боги знают, к чему бы могли привести наши поцелуи.
Эдвард выглядел немного огорченным, отчего на сердце сделалось тепло.
Но как же хорошо он целуется! Да при одной мысли о губах генерала, кровь снова побежала быстрее по венам, а щеки опалило огнем.
«Ты ему нравишься, Эйви, — напомнила память. — Он сам признался в этом!».
Но пора встречать принца, ибо Альберт не та персона, приезд которой можно проигнорировать.
Встречать его высочество вышли всем домом. Хозяева расположились впереди на дорожке, а прислуга, весь штат до последней уборщицы, строгим коридором прямо за нашими спинами.
