– О, нет, – качаю головой я, но улыбаться перестаю при упоминании Огнева. Это же хорошо, что он понравился Снежане, правда? – Это не мальчик, это… это Огнев, – понижаю голос до шепота я.
Людмила Леонидовна работала еще в доме отца, меня знает давно и о том, что я замужем за Огневым, тоже знает. Мне кажется, она даже догадывается, что именно он отец Снежаны. Не зря ведь она дала доктору именно его номер телефона, а не стала дожидаться, когда сможет дозвониться до меня или Германа.
Она никогда не задает лишних вопросов, но многое понимает без слов. Как и то, что когда-то я была влюблена в Тимура.
– Что ж, не буду вам мешать, – вытирает руки о передник Людмила Леонидовна. – Пойду я. Завтра Снежану в сад отводить или пока пусть еще дома побудет?
– Еще несколько дней пусть дома побудет. Все-таки только вчера гипс наложили, рука болит у нее.
– Хорошо, тогда до завтра.
Няня уходит, я же сервирую стол, поглядывая на часы. Герман должен приехать с минуты на минуту. Нам не помешае ужин в семейном кругу. Да и Снежане с ним не помешает немного пообщаться, совсем скоро мы станем жить вместе, а с дочкой Герман за то время, что мы вместе, виделся не так часто.
Глава 16. Соня
Мелодия из динамика домофона вырывает меня из раздумий. Герман стоит за дверью с букетом цветов в руках. Я улыбаюсь, смотря на экран, и жму на кнопку, пропуская его в дом.
Смотрю на себя в зеркало, поправляя прическу и платье с длинными рукавами. Волнуюсь каждый раз, когда видимся с Германом. Все же у меня слишком мало опыта с мужчинами. После рождения Снежаны было не до отношений. Я не была готова к материнству, пребывала в растерянности и панике. А еще в сердце тогда крепко засел Тимур, и в сторону других мужчин даже смотреть не хотелось.
– Снеж, оставляй игрушки, сейчас ужинать будем. Дядя Герман уже поднимается, – поворачиваюсь к дочери, которая сидит на полу в окружении игрушек.
– Хорошо, мамочка, – улыбается мне, а меня при одном взгляде на нее переполняет любовью. Я из-за дочери и не могу злиться на Тимура в полной мере. Потому что жизни своей не представляю без этой крохи. Если бы не та ночь… как бы я жила сейчас?
Стук в дверь оповещает, что Герман уже здесь. Я открываю замки и встречаю его с искренней улыбкой на губах.
– Привет, – смущенно перевожу взгляд от его лица к прекрасному букету из белых роз.
– Привет. – Он перешагивает порог и наклоняется ко мне за поцелуем. – Прекрасно выглядишь. – Блеск в его глазах не поддельный, как и искренность в словах.
– Спасибо, проходи, я уже стол накрыла, – пропускаю его.
Мы с Германом познакомились в ночном клубе. У моей подруги был день рождения, я пришла всего на часик, чтобы ее поздравить, но так получилось, что у барной стойки ко мне подошел незнакомый симпатичный мужчина.
Он угостил меня выпивкой, потом пригласил на танец. Я сначала хотела отшить его, но потом одернула себя: столько лет без личной жизни, пора двигаться дальше.
Слово за слово, и вот мы уже на первом свидании. Я не сразу стала рассказывать о себе. О дочери – недели через две; о том, чем занимаюсь, – через месяц. Герман быстро завоевал мое доверие, был заботливым и обходительным. С ним моя жизнь заиграла новыми красками, а старые раны наконец-то затянулись.
– Дядя Герман, привет! У меня уже почти не болит рука. Все оставляют мне рисунки на гипсе, хочешь тоже нарисовать что-нибудь? – щебечет мой ангелочек, выбегая навстречу.
Брови Германа взлетают вверх, он переводит на меня удивленный взгляд.
– Я думал, ее няня заберет, – тихо произносит он.
– Прости, няня отпросилась, – шепчу одними губами. А потом обращаюсь к Снежане: – Зайчик, Герман обязательно потом тебе что-нибудь нарисует. А сейчас мы все садимся за стол, пока еда не остыла.
– Не хочу есть, – дуется дочь, тяжело вздыхая, но послушно идет в столовую.
Я знаю, что Герман хотел побыть вдвоем перед командировкой, но я не могу оставить ребенка с няней на целые сутки после того, как она два дня назад сломала руку. Ей нужна мать и моя забота. А еще мы слишком давно не проводили время втроем.
Мы ужинаем, говоря ни о чем. Снежана щебечет о своем, к счастью не вспоминая о Тимуре, Герман пьет из бокала вино, поглаживая под столом ладонью мое бедро.
– Очень вкусная паста получилась. Ты просто чудо, Сонь. – Целует меня в висок, а я не могу решить, говорить, что я в ресторане ее заказала, или нет.
– А я пойду завтра с мамой на работу, – встревает в разговор дочь, и момент признания упущен. Ладно, пусть думает, что это у меня руки такие золотые. Правда, после свадьбы для Германа станет великим разочарованием то, что я почти не умею готовить.
Я убираю грязную посуду со стола в раковину, чувствую на себе взгляд Германа, полный желания.
– Дочь уложу и вернусь, – говорю ему.
Вымотанная за день Снежана засыпает быстро. Герман в гостиной на диване щелкает пультом от телевизора. Пуговицы на рубашке расстёгнуты, в руках бокал с вином. Он отвлекается от экрана и переводит взгляд на меня. Поднимается, идет навстречу.
