– Я искал тебя. – Рядом появляется виновник моего плохого настроения.
Я бросаю на Тимура короткий гневный взгляд.
– Что-то со Снежаной? – сдержанно интересуюсь я.
– Нет. – Тимур, кажется, опешил от моей холодности и такой быстрой смены настроения.
– Тогда что?
– Я… просто волновался. Все же ты никого здесь не знаешь.
– Не нужно за меня волноваться, я уже взрослая девочка и не боюсь оказаться в незнакомой обстановке с неизвестными мне людьми. Где Снежана? – Верчу головой, пытаясь отыскать дочь.
Тимур отвечает не сразу. Кажется, он опешил[n6] от такой моей резкости.
– У тебя все нормально? – спрашивает, спрятав руки в карманах.
– Вполне. Я не вижу дочь.
Тимур обводит взглядом пространство.
– Пять минут назад была здесь. Играла с другими детьми, – задумчиво почесывает подбородок Тимур.
– Я поищу ее. Она, должно быть, устала.
– Скоро должны резать торт. После сладкого можем уехать, если не захотите остаться.
Я киваю и сразу же растворяюсь в толпе, пытаясь отыскать дочь. Но ее нигде нет. И если сначала я решила, что она с детьми играет в прятки либо поднялась наверх, то спустя минут пятнадцать поисков понимаю, что ее нигде нет.
Страх пронзает меня толстой иглой. Дышать становится трудно. Я чувствую, как подступает паника. Лица людей вокруг не различаю. У меня в голове все мысли о плохом. Вдруг мою малышку похитили? А если с ней что-то случилось? И сразу же виню себя в том, что недосмотрела. Положилась на то, что здесь и детские аниматоры, и полно взрослых людей, и ребятня вокруг.
– Сонь, ты выглядишь бледной. Тебе плохо? – К моей руке прикасается Огнев, вырывая меня из транса.
Я резко оборачиваюсь к Тимуру. С трудом фокусирую взгляд.
– Ты не нашел Снежану? Ее нигде нет, – выдавливаю из себя, с трудом сдерживая слезы.
Выражение лица Тимура в мгновение меняется. В глазах появляется тревога.
– Здесь закрытая территория, она не могла никуда уйти. Мы найдем ее, Сонь, скорее всего, она играет в одной из комнат наверху или прячется. Дети недавно в прятки играли, я сам видел.
– Да, ты прав. Я, наверное, зря паникую. Нужно найти ее. Я уже почти везде проверила.
– Ты посмотри во дворе, мало ли, может, на детскую площадку рванула, а я поспрашиваю персонал и попрошу Артема, чтобы он спальни на втором этаже проверил.
– Хорошо, – киваю.
– Не волнуйся, Сонь. Все с ней хорошо. Это детский праздник, она где-то заигралась, побежала за детьми, ты зря волнуешься.
– Да. Да, – повторяю на автомате. – Я пойду во двор.
Время тянется безумно медленно. Прошло минут десять, а ощущение, словно несколько часов. Снежаны во дворе ожидаемо нет. Я возвращаюсь в дом, выискиваю глазами Тимура, с надеждой смотря на него. Он замечает меня, отрицательно качает головой, переговариваясь о чем-то с хозяином дома и его женой. Одного взгляда на их лица достаточно, чтобы тревога ударной волной прокатилась по мне.
Они ее не нашли и понятия не имеют, где искать.
Господи.
Я быстро преодолеваю расстояние между нами. Слышу последнюю фразу Полины:
– Наверное, стоит прервать праздник и отправиться на поиски.
– Она не могла покинуть дом, до ручки двери не дотянулась бы, – задумчиво произносит Артем.
Тимур приобнимает меня за талию, притягивая к себе.
– Все будет хорошо, – – шепчет на ухо, и не знаю, кого он пытается успокоить больше: себя или меня. Потому что в его глазах тревога за дочь не меньше, чем у меня.
К нам неожиданно подходит официант, что-то говорит Артему. Так тихо, что мне не удается расслышать слова. Но по взгляду мужчины, обратившемуся в нашу сторону, я понимаю, что это касается Снежаны.
– Спасибо, – похлопывает официанта по плечу Артем, а потом сообщает нам хорошую новость: – Снежану нашли. Она в кладовке каким-то образом оказалась. Она, кажется, сильно испугалась. Плачет и не хочет выходить.
– О господи! – всхлипываю я, чувствуя, как отступили волнения и паника.
Я выворачиваюсь из объятий Тимура и мчу за официантом в сторону кухни.
Глава 22. Соня
Снежану я нахожу сидящей на полу в кладовке.
– Что случилось, солнышко? Ты потерялась и испугалась?
Я присаживаюсь рядом с ней, обнимаю и целую в макушку. Страх, который я сегодня пережила, не передать словами. У меня все еще дрожат руки и гулко бьется сердце. Я за время поисков дочери чего только не придумала себе.
– Все хорошо, мама рядом. Пойдем, сейчас будут тортик резать, возьмем себе по кусочку, – успокаиваю свою малышку.
– Не хочу, – трясет головой дочь, а у меня от ее слез сердце изнутри разрывается.
– Тебя кто-то обидел? – спрашиваю, потому что это прямой сигнал того, что что-то произошло. Просто так Снежана от сладкого не отказалась бы. Мне приходится прятать от нее все конфеты и шоколадки.
Дочь молчит, и я догадываюсь, что причина именно в этом.
– Расскажи маме по секрету, что случилось. – Глажу ее по спинке, поднимаю с пола и осторожно пересаживаю к себе на колени.
– Аля сказала, что ее папа работает в море, они спросили о моем папе и не захотели со мной играть, потому что у меня его нет. Они играли в прятки, а меня искать никто не хотел, – заикаясь и всхлипывая, доверчиво жмется ко мне дочь. – И игрушки мне не дали.
