Следующие полчаса Тимур знакомит меня с документами и рассказывает о дальнейших перспективах и планах развития компании. Мы обсуждаем новые обстоятельства в виде смены власти, а значит, придется заново со всеми договариваться.
– Они хотят войти в учредители, это означает размывание долей. И мы с тобой будем уже не в большинстве, Соня. Градский и Чепин не на нашей стороне, и, боюсь, они могут склонить и других к принятию выгодных для них решений, а не для нас.
– Почему мы вообще должны делиться с кем-то? – недоумеваю я.
– Потому что прилегающие к порту территории собираются передать в концессию инвесторам, а там наша техника и склады. Нас оттуда вышвырнут и переманят всех грузовладельцев. Конечно, мы не останемся в минусе, у нас все же есть и другие направления деятельности, но такой лакомый кусок терять не хочется.
Я тяжело вздыхаю. Я в этом вообще ничего не понимаю. Понятия не имею, как построен бизнес и какие схемы доходов осуществляются. Знаю только, что у нас вроде есть грузовые корабли. И что отец перед смертью подумывал о том, чтобы прикупить парочку газовозов или танкеров.
– И что делать? – Поднимаю на Тимура взгляд.
Он перекатывает между пальцами карандаш. Задумчиво смотрит перед собой. И что главное – совершенно безразличен ко мне как к женщине сейчас, словно это не он совсем недавно зажимал меня в уборной, будучи на взводе.
– Я не знаю. Пока не вижу выхода из этой ситуации. Либо теряем территорию, либо делимся шестью процентами акций.
– Я… я недавно случайно на статью наткнулась. Там говорилось о том, что продают один из портов. Он обанкротился. Сейчас, подожди, найду.
Я достаю из сумочки телефон, листаю ленту новостей за прошлую неделю.
– Вот. Этот порт. Всего двести километров от того, где вы работаете сейчас. Если его выкупить, то мы ни от кого не будем зависеть. – Поворачиваю к нему экран.
– Там низкая осадка, не зайдет ни одно большое судно.
– Но ее можно увеличить. Можно же? – переспрашиваю, смотря на сомневающегося в моем предложении Тимура.
– Можно. Но перегонять всю технику, строить заново склады, приводить в порядок помещения – а там, я уверен, ничего не делалось лет тридцать, – все это обойдется слишком дорого.
– Но компания ведь станет ни от кого не зависима? Это совсем другой уровень. Откаты нужно будет платить или нет?
Тимур окинул меня странным взглядом.
– Что? – не выдерживаю я такого внимания к себе с его стороны.
– А говорила, что ничего не знаешь о деятельности компании и тебе это все неинтересно, – качает он головой, улыбаясь. – Нужно просчитать инвестиции и их окупаемость. Собрание акционеров назначено через две недели, совет директоров соберется немного раньше. До этого времени у нас должна быть на руках вся информация. Это может сработать. Не хочешь стать моей правой рукой? У нас неплохо получается.
– Спасибо, но у меня полно своих дел . Я лишь предложила это, потому что мне на глаза вовремя попалась информация. Мне достаточно забот со своей компанией, чтобы еще и здесь вникать в дела. И я не держусь за «Гранд Эмпаер», в этом плане я полностью доверяю тебе.
– Хоть в чем-то ты доверяешь мне, – хмыкает Тимур.
– Ну, раз мы все обсудили, я, пожалуй, уже пойду. – Пропускаю мимо ушей его шуточку и поднимаюсь со своего места, но Тимур меня останавливает.
– Не хочешь поужинать вечером? Я могу к вам заскочить, привезу из ресторана что-нибудь, организуем семейный ужин , – предлагает он.
– Я… сегодня Герман прилетает. У нас с ним планы, – произношу, чувствуя неловкость. Ведь с ним целовалась меньше часа назад, а потом к другому мужчине иду.
Этот поцелуй все никак не дает мне покоя. И если бы только поцелуй!
Я замечаю, как дернулся кадык Огнева, как помрачнел он и с силой сжал карандаш. Ему мои слова явно не понравились.
– Хорошо. Тогда я надеюсь, что мне на выходных все же выпадет шанс погулять вдвоем с дочерью? Мне кажется, я заслужил доверие в этом плане. Ты за эти дни могла убедиться, что мы хорошо с ней ладим и никаких проблем не должно возникнуть.
– Посмотрим, – с сомнением произношу я.
Я понимаю его желание как можно больше времени проводить с дочкой, но слишком уж волнуюсь. Мало ли что может случиться? Она непоседа, и за ней постоянно нужно следить.
– Подумай, – кивает мне Тимур, откидываясь на спинку кресла. – И, Соня, будь осторожна.
Я не отвечаю. Спешу к выходу из его кабинета, запоздало вспоминая, что оставила свою испачканную блузку на умывальнике в уборной.
***
Герман предлагает поехать к нему, но я не могу. Не после того, как сегодня чуть не отдалась по глупой случайности другому мужчине. Я уговариваю его встретиться в ресторане. Вру, что у меня есть всего несколько часов, прикрываясь здоровьем дочери. И мне стыдно за это.
– Соня, объясни мне, что происходит? У меня такое ощущение, что ты отдаляешься от меня. Я что-то не так делаю? – взволнованным голосом спрашивает он.
– Что? Нет, конечно. Просто последние недели выдались очень тяжелыми. Сначала Снежана попала в больницу, потом возникли некоторые проблемы в компании, да еще и развод этот, – мое оправдание звучит жалко.
