Глава 16
— Я сам отвезу свою жену домой!!! — ЕГО бас разнесся над танцполом залпом автоматов. Заглушил звуки, стер признаки жизни, уничтожил мир…
Боже! Я так хотела избавиться от этого наваждения, так хотела получить второй шанс на возможность самой выбрать то, чего хочу! Не родители, не муж, не сын… А я!
Но вместо того, чтобы убегать, сама иду к нему в лапы. Знаю, что схватит, но всё равно крадусь!
— Ты идёшь со мной, жена…
— А вы кто? — усмехнулся Боровиков, машинально заводя меня себе за спину в попытке защитить.
Глупый… От Куталадзе нельзя защититься… Ты уже в потенциальном проигрыше. И виной этому опять я.
— Хер в пальто, не видишь, что ли? — Куталадзе рассмеялся, хлопнув ладонью по черному пальто. — Руки убери от моей жены…
— Жены? — Гена напрягся, обернулся, желая услышать подтверждение этих слов. — Карина, это правда?
— Левон, отстань от меня, — шептала я, как заведенная, пятясь назад. Врезалась в танцующих, еле удерживая равновесие, но продолжала смотреть в глаза человеку, которого, оказалось, совсем не знаю. — Прошу… Отстань от меня!
— Нет… — Куталадзе прыжком гепарда оказался рядом, поднял, как пушинку, на руки и тяжелым шагом направился к выходу. — Ты уходишь, Карина!
Его руки блуждали по телу, будто ему всё позволено! Короткое платье задралось, но муж заботливо натянул его на задницу, не забыв уложить ладонь на кожу над линией чулка.
— И это ты за меня решил? Как же я вас всех ненавижу… Отпусти! Мы уже чужие!
— Да? Именно поэтому ты подошла первой? Именно поэтому в твоих глазах слёзы? — с каждым словом он ускорял шаг, желая побыстрее покинуть шумное место. Суетливо открыл машину, закинул меня на переднее сиденье, как пушинку невесомую.
— Тебе-то что? Вот что тебе от меня нужно? Ты уже всё забрал! Ты повсюду, Куталадзе! На работе, дома… Призраком вокруг меня летаешь! Ещё сестра твоя чокнутая… Да что я вам всем сделала? Что тебе от меня нужно?
— Ты! — Левон запрыгнул в машину и рывком наклонился ко мне, прижимая к холодному стеклу. — Карина…
— Что Карина? Что? Мы в разводе! Я была неправа, да! Не стоило мне подходить, не нужно было провоцировать! Но и ты вечно меня преследуешь, словно я до сих пор твоя собственность! — не выдержала и начала лупить Левона по груди, плечам, цепляя ногтями шею.
Хотелось сделать больно! Содрать его холодную маску, пустить кровь, чтобы смыть застрявшие в памяти губы той блондинки. Ему нравилось? Нравилось, когда она его целует?
Я с ума сойду! Они все просто решили свести меня с ума!
И вся боль, что копилась внутри меня, стала выливаться наружу. В криках, ударах, в звуке трескающейся ткани его рубашки. Вся эта какофония несла терапевтический эффект. А Левон не сопротивлялся, он терпел, не издавая ни звука…
Красивое невозмутимое лицо. Широкие скулы, волевой подбородок, выразительные брови и глубоко посаженные темные глаза. Невозможно было сопротивляться, ждала атаки в любую минуту, но он медлил.
Выжидал в засаде, пока жертва вымотает сама себя.
