Медленно скидывала полотенце, подойдя к стеклянным дверкам гардеробной, долго выбирала ночную сорочку, но стоило мне поднять руки, как его тяжелые ладони укладывались на талию.
Его нет!
А тело пульсирует, бьется в истерике, потому что помнит, как хорошо было вдвоем!
Рухнула на кровать, представляя его объятия. Хотелось ещё раз впитать ласку, нежность, бесконтрольную страсть!
Пальцы сами побежали по бедрам, распахивая полы халата. Грудь изнывала, сердце билось птицей, а кровь бурлила потоками лавы. Губы пекло, легонько касалась их, вспоминая поцелуй…
Меня разрывало от желания!
И вдруг в окно с силой что-то ударило!
Звук был такой резкий, громкий, что невозможно замереть, делая вид, что ничего не произошло. Но когда он повторился, вот тут стало поистине страшно…
Вскочила и бросилась к зашторенному окну, откинула портьеру, не сдержав протяжный стон…
На лужайке под окном моей спальни стоял Куталадзе.
Он озорно улыбался и настойчиво швырял камушки, даже когда заметил меня.
Полы его пальто были распахнуты, из кармана свисал галстук. Левон перекатывался с пятки на носок, внимательно осматривая фасад дома.
А потом произошло то, чего я никак не ожидала.
Он одним рывком запрыгнул на перила террасы, оттуда ухватился за водосточную трубу, перемахнул на карниз и стал двигаться вдоль стены, практически ни за что не держась!
Глава 34
— Куталадзе, ты что творишь? — из груди вырвался какой-то звериный вопль! Распахнула створку балкона, впуская резкий порыв холодного ветра.
Я замерла, боясь шелохнуться, только бы не напугать его!
Воображение рисовало только самые ужасные картинки. Страх обернулся полным параличом. Пальцы впились в металлическое ограждение, следя за каждым шагом Левона.
Он карабкался быстро, пугающе ловко, будто всю жизнь этим и занимался!
Каждый сантиметр заставлял сердце сжиматься. Какая тут романтика? Я была в шаге от инфаркта, а от легкого возбуждения не осталось и следа.
— Держись… Только держись… — мой шепот больше напоминал молитву.
Левон ухватился за карниз над балконным проемом, повис, как прошаренный орангутан, и перекинул обе ноги через перила. Прыжок, и меня волной отбросило, но только не к ограждению, а прямо в горячие объятия мужа.
Взмыла в воздух, захлёбываясь в бурлящих эмоциях. Кровь дубасила в голове старым хриплым динамиком, руки казались каменными, безвольными.
Шаг, хлопок двери и уютная мгла спальни. И лишь тонкая полоска света из ванной позволяла рассмотреть такой родной силуэт.
Вдох, и тело окутало облаком знакомого аромата: древесная сладость, пряность специй, легкое послевкусие и, как завершающая деталь — свежесть можжевельника.
Голова шла кругом, я будто пьяная была, мысли песчаной бурей кружились вихрями, но все снова и снова сводилось к ощущениям.
Не было сил на анализ…
Просто прильнула щекой к колючей щетине.
— Ты дурак? Какого черта ты полез…
— Я видел, с каким взглядом ты слушала маму Вьюника. Это была зависть, Кара. Никогда не было в тебе этой эмоции, а сегодня даже обидно стало, — Левон поставил меня на ноги, но всего на мгновение, сорвал с меня халат, скинул пальто и вновь подхватил на руки.
Его пальцы с силой впивались в кожу, ладони шарили по изгибам, а дыхание стало тяжелым, хриплым, требовательным.
Напряжение только нарастало, и в какой-то момент я не выдержала.
Руки сами потянулись к его рубашке, пальцы путались в пуговицах, подушечки пекло от каждого касания кожи. Казалось, Левон даже вздрагивал…
Ноготками очерчивала резкий рельеф мышц, ласкала бицепсы, поднималась к могучим плечам, с нежностью обвела мелкую россыпь родинок и замерла на груди…
Его сердце с шумом пробивало ребра, отдаваясь импульсом в мои ладони.
Тишина не была тяжелой. Здесь не было смущения, сомнения, зажатости.
Все казалось правильным, желанным и необходимым.
Левон тоже наслаждался этим мгновением перемирия. Губами проскользил по шее, чуть замедлившись на пульсирующей венке. Легонько втягивал кожу, обласкивал языком и переходил к новому истосковавшемуся участку.
Сердце рвалось наружу! Я скулила, пытаясь поверить в реальность ощущений.
Поцелуи становились жёстче, требовательнее, а когда его ладони накрыли мою грудь, я вовсе застонала, не в силах сдерживаться.
Никакого контроля и самообладания.
Хотелось отдаться и телом, и душой, а ещё хотелось заткнуть ликование внутреннего голоса: «Я же говорила, что это он! Я же говорила…».
Грудь изнывала, соски болезненно реагировали на каждое касание. Левон прикусил тонкую кожу и с шумом втянул вершинку, оглаживая её языком. По телу волна жара прокатилась, низ живота пульсировал, мышцы стали каменными.
Муж навалился всем телом, придавил весом, даря ощущение силы, власти, мощи. От него пышет жаром, что хочется превратиться в слабого котенка и уютно разместиться у него на груди.
Левон резко раскинул мои ноги в стороны, умещаясь между ними, сполз рукой по животу, замедлился на лобке, выписывая дразнящие вензеля. И все это мгновенно откликается похотливым взрывом внизу живота.
Бедра подхватывают ритм, подстраиваются, чуть подрагивают, ожидая ласковых касаний. Но не сегодня…
