Уайтфилд побывал в Америке семь раз, проповедуя не только «новую истину», но и массовую благотворительность. Он собирал деньги на поддержку обедневших должников, на строительство и содержание сиротского дома в обнищавшей Джорджии, на помощь инвалидам войн с французами и индейцами, беглецам с фронтира, жертвам стихийных бедствий и эпидемий, наконец, обедневшим колледжам на книги для библиотек. Никто не мог превзойти его в умении тронуть не только сердца, но и вытрясти кошельки своих слушателей. Растроганные до слез красноречивым обличением их грехов и описанием страданий бедных и сирот, они жертвовали щедро и нередко сверх всякой меры.
По мнению большинства историков, Уайтфилд, как и другие успешные странствующие проповедники той поры, был не только религиозным новатором, но и социальным предпринимателем. Своими проповедническими турами по колониям Америки он, с одной стороны, объединял разрозненные «пробуждения» в межколониальное движение, укрепляя духовные узы будущей нации, а с другой, формировал традиции той массовой американской филантропии, свидетелями которой мы сегодня являемся.
После «Великого Пробуждения» первой половины 18 века, утверждает Бремнер, формы религиозного сознания и морального поведения в Америке не могли быть больше втиснуты в рамки одной и той же организованной религии, единственного молельного дома и толкования Библии, как это сложилось к тому времени у пуритан Новой Англии. Оно способствовало не только росту религиозной терпимости и появлению в Америке новых протестантских конфессий (пресвитерианской, баптистской и методистской), но и пробудило новый интерес к светской и гуманитарной филантропии, практикуемой с тех пор как внутри, так и вне прежних и новых церквей.
Благодаря «Великому Пробуждению» на частные пожертвования состоятельных людей были основаны многие университеты и колледжи, а среди них такие известные как Принстон, Браун, Дартмут, Ратгерс. Из всех преобразований, явившихся следствием этого движения, наиболее важным для развития благотворительности, волонтерства и филантропии в Америке считается превращение «творения добра» из деятельности преимущественно высшего и среднего классов общества, исполняемой наполовину по обязанности, наполовину в качестве средства приятного досуга, в движение более широко разделяемого и истинно народного призвания.
И все же, вопреки многим актам гуманизма и милосердия, рожденным «Великим Пробуждением», колониальное общество и его частная благотворительность не способны были даже частично справиться с грузом бедствий той эпохи. Из-за почти непрерывных войн или стычек с индейцами и французами, а также по причине эпидемий и стихийных несчастий катастрофически росло число бедных и нищих, хронически больных и инвалидов, вдов и сирот. Крупных частных состояний было совсем немного, богатство вообще было еще очень неравномерно распределено. Регулярные каналы сбора пожертвований среди населения еще не существовали, если не считать странствующих проповедников, все еще немногочисленные ассоциации и общества взаимопомощи.
В этих условиях стало необходимым партнерство частной благотворительности и местных властей. Сложилась практика, при которой немногочисленные тогда крупные филантропы жертвовали или завещали властям часть или все свое состояние, чтобы те, используя также и налоги, поддерживали госпитали, колледжи, дома для сирот и бедных, платили пособия инвалидам и старикам. В колониальную эпоху именно это партнерство было наиболее предпочтительной формой филантропии. Она дополнялась различными, но еще немногочисленными сообществами и ассоциациями (товарищескими, братскими, профессиональными) по типу «Джунто», созданного Франклином. Они облегчали бремя властей поддержкой своих членов, помощью бедным за пределами своего круга и пожертвованиями на нужды города или общины.
«Великое Пробуждение», помимо его важной роли в становлении филантропии в Америке, сопровождалось также серьезным последствием политического характера. Вызванный этим движением раскол среди религиозных лидеров, тесно связанных с властным истеблишментом, усилил политическую активность диссидентского крыла пуританства. Укрепление в Америке новых церквей, таких, как методистская и баптистская, с их странствующими проповедниками, привело к тому, что многие из их священников, добиваясь равных прав для своих конфессий и свободы совести вообще, становились по существу революционными лидерами. Тем самым, они на уровне местных общин смогли сыграть важную роль в подготовке революционной ситуации и окончательном разрыве с британской короной78.
