Политические объединения составляют лишь очень незначительную часть из того огромного количества разного рода ассоциаций, что существуют в Соединенных Штатах. (с. 378)
Американцы самых различных возрастов, положений и склонностей беспрестанно объединяются в разные союзы. …И всегда там, где во Франции во главе всякого нового начинания вы видите представителя правительства, а в Англии – представителя знати, будьте уверены, что в Соединенных Штатах вы увидите какой-нибудь комитет. (Там же)
Правительство могло бы возложить на себя обязанности некоторых самых крупных американских ассоциаций, и в отдельных штатах такая попытка уже предпринималась. Однако какая политическая власть когда-либо станет способной достаточно эффективно справляться со всей той массой бесчисленных мелких дел, которая ежедневно выполняется американскими гражданами с помощью союзов и объединений? (с. 379)
В Америке мне встречались такие ассоциации, о возможности существования которых, признаюсь, я не имел ни малейшего представления, и я часто восхищался той бесконечной изобретательностью, с которой жители Соединенных Штатов умеют внушать общую цель большому числу людей, добиваясь от них поддержки и готовности добровольно идти к ней. (с. 378)
В аристократических обществах людям нет никакой необходимости объединяться для действия, поскольку они и без того прочно объединены. Каждый богатый и влиятельный гражданин играет роль своего рода главы устойчивой ассоциации принудительного характера, куда входят все те люди, которых он заставляет соучаствовать в исполнении своих замыслов. (Там же)
У демократических народов, напротив, все граждане независимы и слабы; они почти ни на что не способны поодиночке, и никто из них не может обязать окружающих оказывать ему содействие. Все они были бы беспомощными, если бы не научились добровольно помогать друг другу. (с. 379).
***
Вызвавшее изумление Токвиля изобилие и разнообразие добровольческих ассоциаций, следовательно, и благотворительной деятельности, продолжало расти в течение всего 19-го века. Они, однако, были достигнуты в сложных и зачастую противоречивых условиях права и практического регулирования. Это был результат взаимодействия множества инициатив снизу, настороженности и ограничений сверху. К исходу века выявились, исходя из того, как толковался их правовой статус, две основные группы организаций филантропии и волонтерства80.
Для первой группы было характерно «широкое толкование», и к ней относились филантропические организации небольшого числа штатов, преимущественно в Новой Англии. Широкий подход означал не только признание, но и поощрение практически любых добровольческих объединений освобождением от муниципального налога на собственность. Поэтому они здесь процветали.
