Бурный поток иммиграции из Германии и Ирландии в 40-е годы также расширил рамки добровольческой и филантропической активности. Немецкие иммигранты, в большинстве своем протестанты, ввезли с собой собственные волонтерские традиции. Везде, где они поселялись, они создавали атлетические, музыкальные, библиотечные, аптечные, больничные и другие общества взаимопомощи, чтобы сохранить культуру и поддерживать друг друга на новом месте.
Ирландцам-католикам в этом смысле повезло меньше из-за враждебности католической церкви к тем добровольческим объединениям, которые она из-за отсутствия американского архиепископа не могла прямо контролировать. Среди объединений ирландцев было немало созданных католиками-мирянами местных конгрегаций, собиравших пожертвования, организующих ассоциации и даже избиравших священников – по примеру своих соперников-протестантов. С появлением у американских католиков архиепископа ему потребовалось несколько десятилетий и немало громких судебных процессов, чтобы подавить эту религиозную самодеятельность мирян и вернуть «заблудших» в рамки папской иерархии. Римская церковь запрещала католикам вступать в тайные организации типа масонских орденов, зато поощряла антиалкогольные, патриотические и другие благочестивые ассоциации.
В целом влияние католиков на развитие независимой филантропии и волонтерства вплоть до 20 века намного перекрывалось тем, что делали в этой сфере протестанты. Католическая церковь сумела, однако, компенсировать эту ограниченность собственной сетью школ, госпиталей, сиротских домов и других благотворительных организаций. Они были созданы ее монашескими орденами и региональными епархиями и сыграли впоследствии исключительную роль в американском социальном обеспечении, особенно в тех городах, где преобладали католики.
***
В десятилетия, предшествовавшие Гражданской войне, особенно изолированными и беспомощными оказались многие группы образованной элиты Америки. Ей пришлось столкнуться с мощным напором иммиграции, усилением продажных «политических машин» в городах, проникновением ценностей коммерции и конкуренции во все аспекты американской жизни.
Отделение церкви от государства уменьшило авторитет духовенства. В итоге американцы были вольны веровать по своему выбору или не верить вообще. Дипломированные врачи и адвокаты с начала века пытались оградить вступление в их профессиональный круг опытных практиков, получавших от властей, нередко за взятки, необходимые лицензии. В период правления президента
Хотя ассоциации, к которым профессиональные и коммерческие элиты прибегли для самозащиты, не смогли вернуть им прежнего статуса «избранничества», они позволили заново приобрести публичный статус и завоевать клиентуру. Основывая частные госпитали, представители городской элиты придавали им, как правило, статус благотворительных организаций, чтобы отделиться от прочих частных клиник. Медицинские школы университетов, филиалами которых эти госпитали становились, давали врачебные привилегии только дипломированным специалистам. В попечительские советы госпиталей, где доминировали богатые доноры, часто включали и авторитетных лидеров духовенства, что позволяло им отделиться от массы странствующих проповедников. В свою очередь, религиозные лидеры, привлекая благочестивых доноров, основывали связанные с их церквями новые организации – от теологических школ до религиозных издательств, американских и зарубежных миссий. Видные представители бизнеса предприняли организацию кредитных агентств – для оценки кредитоспособности клиентов и партнеров не только в терминах коммерции, но и с точки зрения их политической и моральной надежности.
***
В годы Гражданской войны родилось то новое направление в американской благотворительности, которое к концу века стали называть «рациональной», или «научной» филантропией. У ее истока стояла профессиональная элита Севера, люди которой проявили себя геройски не только на полях сражений, но и в добровольческих усилиях по поддержке армии с тыла.
