Несколько человек поднялись со своих мест и внимательно изучали диаграммы, которые Оуэн начертил на стене. Почти все остальные ломали голову, стараясь придумать, что сказать в защиту тех, кто их грабит, отнимая продукты их труда.
− Я, черт побери, не вижу никакого смысла в том, чтобы ругать богатых, − сказал наконец Харлоу. − Всегда на белом свете были богатые и бедные и всегда будут.
− Конечно, − сказал Слайм. − И в Библии говорится, что бедность будет всегда.
− А какую же систему, ни дна ей ни покрышки, мы, по-твоему, должны завести? − не унимался Красс. − Если все неправильно, как сделать по-другому?
Тут все оживились и радостно переглянулись. Ну конечно! И думать об этом не надо! Ничего и никогда нельзя изменить: всегда так было и всегда так и будет.
− Вы все надеетесь, что изменить ничего нельзя, − сказал Оуэн. − Даже не попытавшись ничего толком выяснить, вы убеждаете себя: нет, сделать что-либо невозможно, и почему-то радуетесь этому, вместо того чтоб огорчаться!
Слушатели растерялись, кое-кто смущенно хмыкнул.
− Ну, а сам ты как думаешь все изменить? − спросил Харлоу.
− Чтобы это изменить, надо сначала просветить людей, объяснить им истинную причину их страданий, а затем...
− Ну, знаешь, − самодовольно усмехаясь, перебил Красс, − я, черт побери, найду кого-нибудь поумней тебя, если надумаю просвещаться!
− Я не хочу, чтоб меня просвещали до темноты, − смиренно заметил Слайм.
− Но какую же ты все-таки предлагаешь систему? − все домогался Харлоу. − Если ты не веришь в раздел денег поровну, как же ты собираешься все изменить?
− Не знаю, как он собирается это менять, − ехидно вставил Красс и, взглянув на часы, встал, − зато знаю, что время − две минуты второго!
− Следующая лекция, − сказал Филпот, обращаясь к собравшимся, − состоится завтра, в обычное время. Мой смиренный долг попросить мистера Оуэна произнести его широко известную своей несносностью речь на тему «Работа и как от нее уклоняться».
− Приглашаются все желающие просветиться или все те, кто не получит сегодня расчет, − мрачно заметил Истон.
РАСПРАВА
Пнем Раштон и Светер посетили дом. Светер условился встретиться здесь с садовником, которому хотел дать указания, как разбивать газоны на участках, где рыли канавы для стока воды. Светер уже договорился с главным садовником городского парка, что тот украдет несколько лучших растений и переправит их в «Пещеру». Растения эти прибывали небольшими партиями уже целую неделю. Их надо было посадить на новое место или вечером, после ухода рабочих, или спозаранку, до их прихода. Оба джентльмена пробыли в доме около получаса, а когда они вышли, вдали раздался скорбный звон колокола на ратуше, который всегда оповещал о собраниях муниципалитета, и рабочие встревоженно заговорили, что наверняка готовится новый разбой.
В тот день Хантер не появился после обеда: Раштон послал его составить смету работ, на которые фирма собиралась взять подряд. Лишь один человек огорчился, что Хантер отсутствует, − это была миссис Уайт, мать Берта, которая несколько дней мыла полы в «Пещере». Как правило, Хантер платил ей деньги каждый вечер, а сегодня они были ей нужны больше, чем обычно. Поскольку близился конец дня, она обратилась к Крассу, который посоветовал ей по дороге домой зайти в контору и попросить, чтобы ей уплатила эти деньги молодая секретарша. Поскольку Хантер так и не пришел, миссис Уайт последовала совету десятника.
Когда она подошла к конторе, из дверей как раз выходил Раштон. Миссис Уайт объяснила ему, зачем пришла, и он велел мистеру Бадду передать мисс Уэйд, чтобы она заплатила уборщице деньги. Продавец провел миссис Уайт в контору, и молодая женщина-бухгалтер, чтобы не ошибиться в сумме, просмотрев старые выплатные листы, выплатила ей столько, сколько, по словам Хантера, она получала и раньше. Это была сумма, которую мисс Уэйд неоднократно выдавала ему для платы поденщице. Когда миссис Уайт очутилась на улице, она обнаружила, что в руке у нее полкроны, а не два шиллинга, которые она обычно получала от Хантера. Вначале она хотела вернуть часть денег, но после некоторого колебания подумала, что лучше ей самой увидеть Хантера и обо всем ему рассказать. Но на следующее утро, когда она встретила этого святошу в «Пещере», он первым заговорил с ней об этом, заявил, что мисс Уэйд ошиблась, и в этот вечер, давая ей деньги, вычел шесть пенсов из всегдашних двух шиллингов...
Лекция, объявленная Филпотом, не состоялась. Беспокойно ожидая часа приближающейся расправы, люди, как всегда, хотели скрыться от нее. Они продолжали работать как обычно. Каждый старался сделать свое дело лучше других, чтобы не упустить возможности попасть в число счастливчиков...
