Настёна слегка замялась, потом ответила:
– Я была абсолютно уверена, что ты сделаешь все ради того, чтобы вытащить меня из беды.
– Ясно, – кивнула я, – все дело в миллионе долларов. Тебе их дадут?
– Непременно.
– Вероника?
– Нет, конечно, она просто организатор «Игры», ей за это платят, мне вручит сумму второй спорщик.
– И кто он?
– Не знаю. Это секрет, мы общаемся через посредника, через Веронику!
– А какова роль Карины? – тихо спросила я.
Настя объяснила:
– За тобой ходили люди и записывали все твои действия на видео. Карина, естественно, не знала, кто ты. Ей не рассказывали о личности «лошади». По условиям пари, того, на кого делают ставки, выбирала я. То, что ты «лошадь», знали Вероника, Дима, я, Мартын, ну и мой конкурент, естественно. Он, кстати, когда тебя увидел, страшно обрадовался и сказал Веронике: «Ну, скоро я получу еще миллион, «лошадка»-то дохловатая!»
Но обломалось ему, я точно рассчитала!
– Так вот почему Карина выскочила из моей машины, когда узнала, что я ищу убийцу Димы и Марины!
Настёна криво улыбнулась:
– Да. Из всех сотрудников Вероники, занятых организацией пари, Карине доверили привозить сюда видеоматериалы о твоих похождениях за день. По условиям игры, я могла следить за тобой, но только через видеомагнитофон. Ну а когда Карина поняла, кто ты!.. Вот тут она испугалась, что из-за нее игра расстроится, и, нахамив тебе, удрала. Мне вообще-то запрещалось даже покидать этот дом.
– Кому он принадлежит?
– Мартыну.
– А он кто?
Настёна поправила волосы.
– До начала всей истории он был человеком конкурента, а теперь мой жених. Видишь, как удачно получилось: я и деньги получила, и мужа!
Я только судорожно вздыхала.
– Каждый день Вероника получала видеопленку, смотрела, что ты делаешь, затем Карина переправляла «кино» сюда, и мы с Мартыном тоже смотрели. Естественно, пленку видел и конкурент, чтобы все было без обмана. Мартын должен был следить за тем, как я реагирую на просмотренное. У меня тоже имелся свой наблюдатель, живший в доме конкурента. Я не знала, что предпримет противник, желая помешать тебе, а он не знал, как я стану помогать «лошади».
– Ну не очень-то ты мне и помогла, – протянула я.
Настёна всплеснула руками:
– Так все сразу наперекосяк пошло! Ты ампулу в сумке не нашла. Знаешь, сколько раз меня подмывало тебе позвонить и сказать: «Эй, пошарь в кармашке голубой сумочки!» Этот Дима идиот! Ему было велено тебе в карман курточки ампулу сунуть, а он в ридикюль пихнул, из-за этого все не так и поехало! Я чуть не умерла от ужаса: вижу, ты мечешься по сторонам, глупости делаешь! А конкурент и рад стараться: поговорила ты с Мариной, бац – и нету ее. Потрепалась с Анджелой – и ту на тот свет чуть не отправили, затем Андрей, Костик, Виктория Евгеньевна, запутывал он тебя так. Знал ведь, что шулерский бизнес к этой истории никакого отношения не имеет, но старательно подталкивал тебя на ложный путь.
– Ты же могла мне помочь! – возмутилась я.
– Не совсем. Прямо позвонить и подсказать – нет. Ко мне приставили Мартына, чтобы он следил за тем, не жульничаю ли я. Я не имела права с тобой контактировать, но…
Настёна понизила голос:
– И потом. Если бы я объяснила по телефону суть дела, ты бы мне поверила?
– Нет, я подумала бы: кто-то шутит, ты же похищена.
– Знаешь, когда мы поняли, что любим друг друга, – продолжила Настя, – Мартын меня один раз отпустил в город, чтобы я тебя перехватила и постаралась хоть что-то растолковать. Я переоделась и поехала, но ничего не вышло.
– Почему?
– Так за тобой же с камерой ходили, я издали наблюдала, а момент незаметно встретиться никак не выпадал. Потом ты вроде вошла в квартиру Виктории Евгеньевны. Я уже знала, что старуху задушили, видела, как ты к ней на скамеечку подсела, а потом побежала к ее дому. Дальше двери подъезда мужик с камерой идти не мог, боялся, что ты его заметишь, а я спокойно вошла, он на меня и внимания не обратил, подумал небось, что одна из жиличек. Я тебя хотела в квартире поймать, открыла дверь…
– Как? Я ее заперла изнутри!
– Вилка, ты про отмычки слышала?
– Ты умеешь ими пользоваться? Откуда?
Настёна раздавила окурок.
– Вилка, ну-ка, вспомни, кто был моей первой любовью, а?
– Ваня по кличке Косой, его потом, кажется, на зоне убили.
– Точно, – кивнула Настя, – мне было пятнадцать – ему девятнадцать. Девочка из семьи нищих алкоголиков и вор-домушник, он по квартирам лазил. Я пару раз с ним ходила, хорошо, не попалась и вовремя поняла – красть нельзя. Но умение двери открывать осталось при мне. Ну да не в этом суть. Я вошла в квартиру, всю обежала – тебя нет. Ну я и ушла. Побоялась тебя в подъезде искать – вдруг тип с камерой все же войдет туда. Так встреча и не состоялась. Кстати, куда ты сбежала?
– Я лежала под матрацем и слышала, как ты сказала кому-то: «Нет!»
Настёна захлопала глазами:
– Я Мартыну звонила, мы договорились, что я каждый час объявляюсь, он-то меня не имел права отпускать. Ну, я звякнула. Мартын спросил:
«Поговорила?»
Я ответила:
«Нет».
А он велел:
«Дуй сюда немедленно».
На этом весь разговор закончился.
– Он что, в поликлинике сидел?
– Кто?
– Мартын.
