Я не умею любить. Так однажды сказал мне отец, и я ему поверил. Я решил, что без меня любимой девочке будет лучше. Захотел, чтобы она меня возненавидела и сделал все, чтобы это случилось. Обидел, бросил, чуть не женился на другой, решив, что выгодный брак без чувств — это как раз для меня. Другая женщина, работа, друзья не помогли залатать дыру, образовавшуюся там, где должно быть сердце. Меня ломает без моей Алисы. Меня ведет к ней. А она… Она единственная, кто в меня верит и принимает несмотря на то, как я поступил с ней. Она знает меня лучше, чем я сам. Именно она показала мне, как ошибался мой отец… Как ошибался я.
Дверь моего кабинета с грохотом ударяется о стену. Жадно целуясь, вваливаемся в него. Её нежные припухшие губки невпопад отвечают на моё вторжение в желанный рот. Заводит. Я очень долго ждал и сейчас меня срывает с тормозов.
Чистота её, неопытность кружат голову, повышая градусы в крови. Все выкидываю из башки. В нас сидит конская доза алкоголя, и я не отпущу её, наверное, даже если попросит. Не смогу.
Мои пальцы горят от соприкосновения с её кожей. Платье это на ней… Тонкое, короткое.
Веду нетерпеливо подрагивающими пальцами по бедру. Шёлковая, нежная кожа с ароматом ванили покрывается мурашками. Её дыхание сбивается. Не даю думать ни ей, ни себе. Продолжаю грубо трахать её рот языком, наслаждаясь сдавленными стонами.
Ширинка натянулась. Члену больно и тесно в штанах. Хватаю её за запястье, кладу ладонь на стояк и со стоном сжимаю своей. Мои пальцы добираются до тонкой ткани трусиков.
Блядь, я кончу сейчас от этого всего!
Перестаю терзать её губки. Глаза большие, влажные, одуревшие. Тону к херам в этом неискушенном взгляде.
Что ж ты делаешь со мной, невозможная моя, нереальная, сказочная девочка?..
Сдвигаю перешеек трусиков в сторону. Она ноги сдвинуть пытается. Глупая. Поздно уже. Это не остановить.
Подхватываю под попку ладонями, сминаю их, вжимая её пахом в свой член.
– М-м-м… – мы стонем синхронно.
Сметаю все со своего стола, сажаю на него Алису и выставляю колено между бёдер, чтобы не закрывалась.
Тормозов нет. Они сдохли давно. Ремонту не подлежат. Хочу. Все, о чем могу сейчас думать.
В штанах ноет и пульсирует член.
Давлю на одно бедро коленом, раздвигая их шире. Пальцами скольжу по коже, поправляю сбившуюся ткань её белья. Прикасаюсь к бархатным губкам между её ножек. Они горячие, влажные. Лиса вздрагивает.
– Целуй меня, – приказываю ей.
Голос сел от возбуждения и алкоголя. На краю стола чудом выжил графин. Тянусь, достаю, делаю пару глотков из широкого горлышка. Прохладная влага дерет глотку, падает в желудок. Влажными, холодными губами сам целую её.
– Вот так. Смелее, – показываю, как мне нравится.
Хочу, чтобы трогала меня не через тряпки. Одну её руку запускаю к себе под футболку. Рывком дёргаю ремень на штанах. Он, сука, не поддаётся! Позже. Сейчас она.
Вдавливаюсь пальцами в горячую плоть. Её стон врезается в меня, проходит дрожью и сильной волной пульсации бьёт в головку.
Точно кончу!
А Лиска влажная такая, горячая. Складочки нежные. И пахнет так… Даже рука её на моей голой спине под футболкой ощущается остро, на грани.
Она часто дышит. Боится и хочет одновременно. Хочет больше, я чувствую. Она течёт прямо на мои пальцы. Одергиваю их, не давая ей ни кончить, ни сдвинуть ноги, чтобы хоть как-то унять все то, что я позволяю себе делать сейчас. А я доведу это до конца. Я пиздец как этого хочу! До ломки во всем теле, до боли в яйцах и пульса в сто двадцать.
Подношу руку к своему лицу. Другой цепляю её за подбородок, держу, чтобы взгляд не отводила. Веду носом, вдыхая её сладкий женский запах желания. Краснеет, бледнеет, задерживает дыхание, прикрывает веки.
– Не закрывай глаза! – рычу на неё.
Распахивает тут же свои голубые бездонные озера.
Облизываю один палец под её окончательно одуревшим взглядом. Второй палец проталкиваю ей в рот. Горячий язык касается кожи, и это становится той самой точкой невозврата, когда уже точно не остановить. Все. Пиздец. Только в пропасть. Мы будем трахаться, пока летим на её дно.
Сдергиваю Лису со стола, разворачиваю, прогибаю в спине, укладывая животом на стол.
Поднимаю платье, трусики тяну вниз, бросаю их в районе щиколоток. Передо мной такой вид. Розовая упругая попка и сладкие губки чуть ниже блестят от влаги. Легко скольжу по ним пальцами, давлю на вход, играюсь, дразню.
Свободной рукой расстегиваю штаны. Звенит ремень, расстегивается молния. Достаю член и вместо пальцев упираю в её вход головку.
Лиса ерзает. Глажу её по попке, придавливаю ладонью в районе поясницы. Вдавливаюсь в горячую плоть ещё немного, фиксирую бедра обеими руками, врезаюсь в нежную ванильную кожу своими пальцами. Тяну Лису на себя. Она судорожно дышит, напрягается.
Одним резким толчком делаю Кравцову женщиной.
– М-м-м… – она стонет, дрожит и плачет.
Я изо всех сил держу себя в руках, пытаюсь обуздать собственную дурь, алкоголь и адреналин. Хреново выходит. Рефлексы работают лучше головы.
Просовываю руку между столом и Алисой. Круговыми движениями плавно ласкаю клитор и двигаюсь, остро чувствуя каждый толчок. В неё до конца и обратно. Тугие мышцы плотно обволакивают член, сдавливают головку. Мне жарко. По позвоночнику в трусы стекает пот. Мне одуряюще хорошо. Я хочу её оргазм. Первый. Мой.
Тело откликается на ласки и молчаливые хотелки. Малышка замирает на мгновение и сокращается на мне, тут же утягивая следом.
Блядь!
Я не успел выйти! Чёртова реакция дала сбой. Прижимаясь к ней как можно плотнее, заполняю своей спермой, понимая, что у этой ночи могут быть последствия.
