Филипп Красивый полностью

Начиная с 1292 года, волнение в умах людей усиливалось в связи с кризисами, которые переживала Церковь в то время. Длительная вакантность Святого Престола, когда кардиналы не могли избрать Папу, как будто Святой Дух отсутствовал более двух лет; противоречивый понтификат с Папой, который благоволил духовным монашеским течениям и, кажется, поощрял тех, кто выступал за возвращение к первоначальной бедности; отречение и подозрительная смерть Целестина V; конфликт между Бонифацием VIII и Филиппом Красивым; мятеж кардиналов Колонна ― все это не сулило ничего хорошего. Порядок в мире был нарушен и захват Сен-Жан-д'Акр мусульманами в 1291 году являлся зловещим предзнаменованием. Антихрист на подходе, пророчествовали Пьер Ориоль, Томмазо де Фолиньо, Роберт д'Юзес.

В 1295 году францисканец Пьер-Жан Оливи выступил в Неаполе, в частности, перед Людовиком и Робертом, младшими братьями Карла II Хромого. Анжуйская семья была особенно восприимчива к религиозному влиянию. Близкий к Папе, Оливи сопровождал Целестина V и был поддержан Бонифацием VIII. Южная Италия, Калабрия, Сицилия, также были излюбленным местом действия для мистических пророков того времени, в традиции калабрийца Иоахима Флорского, а два младших члена царствующей семьи были известны своей чрезмерной набожностью. Людовик и Роберт культивировали память о своем дяде Людовике Святом. Людовик Анжуйский (1274–1297), который попал под влияние францисканцев во время своего вынужденного пребывания в качестве заложника в Каталонии с 1288 по 1294 год, в 1296 году отказался от права наследования Неаполитанского престола в пользу своего брата Роберта. Получив сан священника, он стал епископом Тулузы и был канонизирован в 1317 году. Его брат Роберт, родившийся в 1278 году, правил в Неаполе с 1309 по 1343 год, носил прозвище "Добрый" или "Мудрый" и сочинял благочестивые произведения. Поэтому Пьер-Жан Оливи в 1295 году обращался к благосклонно настроенным слушателям. Он объявил им, как он писал в своей Lecture super Apocalipsim (Лекция по Апокалипсису), что приближается пришествие Антихриста и что Церковь падет и установится новый порядок. Проработав лектором в монастыре Флоренции с 1285 по 1289 год, францисканец начал проповедовать вместе со своим учеником и соратником Убертино да Казале. Его влияние в духовных кругах было значительным, особенно среди бегинок — женщин, которые собирались в неформальные сообщества и посвящали себя, не принимая обетов, добрым делам и молитвам. Их было много в Лангедоке, и после смерти Оливи в 1298 году в Нарбонне они распространяли слухи о чудесах, происходивших у его могилы. Однако церковная иерархия с подозрением отнеслась к этим пророчествам, возвещавшим об обновлении Церкви через бедность, и движение, возглавляемое теперь Убертино да Казале, было осуждено Вьеннским собором.

Именно в этом состоянии пророческого возбуждения христианский мир приближался к 1300 году, отмеченному, как и положено, прохождением кометы: "В сентябре месяце в сумерках ночи появилась комета, которая в основном бросала свои лучи или пылающий хвост на восток", — сообщает хроника Гийома де Нанжи. Преобладающая религиозная нервозность отразилась в создании нескольких апокалиптических произведений, таких как Tractatus de Antechristo (Трактат об антихристе) богослова Иоанна Парижского, который осторожно предсказывал конец света в течение двух столетий. Менее осторожные члены секты "Апостоликов", вдохновленные движением иоахимитов, организовывали шествия флагеллантов, призывали к покаянию, объявляли о начале эпохи Духа, критиковали богатство Церкви и призывали вернуться к евангельской бедности. Эти проповеди особенно взволновали Ломбардию, и в 1300 году их лидер, Герардо Сегарелли из Пармы, был арестован и сожжен. Это не остановило движение, которое с тех пор возглавлял Фра Дольчино из Новары. В 1307 году против них был объявлен крестовый поход, и 140 человек были казнены, включая их лидера.

В 1300 году каталонский врач и астролог Арно де Вильнев сделал себе имя, отправив свои пророчества об антихристе Филиппу Красивому и Бонифацию VIII. Судьба, которую король и Папа уготовили ему, свидетельствует об относительно рациональном характере этих двух людей, которые ни в коей мере не были увлечены возвышенными домыслами вдохновенных "пророков".