Как мы уже видели, в 1300 году Филипп Красивый провел в своей столице всего двадцать три дня. Для него это был такой же год, как и любой другой, и после пятнадцати лет правления мало что изменилось в том, как действовала власть. Несмотря на растущее влияние легистов, монархия оставалась в целом феодальной, вращаясь вокруг небольшой группы людей, которые составляли семью короля и следовали за ним в его путешествиях. Правительство по-прежнему функционировало в соответствии с феодально-вассальной практикой, основанной на верности, прямых отношениях между людьми, с взаимными обязанностями и клятвами. Советники — это прежде всего верные королю люди, которые давали советы исходя из вассального долга. Их называли не советниками и тем более не министрами, а "клириками короля", "рыцарями короля", и они выполняют свои функции по вассальному долгу, принеся такую клятву: "Вы клянетесь, что будете вассалами и верными королю. Вы будете охранять его тело, его члены и его честь в его землях. Если он откроет вам свой секрет, вы сохраните его. Если он попросит у вас совета, вы дадите ему его, добрый и верный, по совести".
В окружении короля клирики играли очень важную роль. Филипп Красивый был благочестив. У него была обычная набожность молодого человека из аристократии XIII века, то есть довольно формальная и не лишенная суеверия. Испытания второй половины его правления изменили его веру и методы правления, но к 1300 году он был "нормальным" верующим, выполнял все внешние обязанности христианина, ежедневно посещал мессу, почитал мощи своего святого, гордился тем, что является внуком святого, и беспрекословно принимал все учения Церкви. Он постоянно был окружен своей капеллой — небольшой группой из полудюжины капелланов под руководством личного капеллана и духовника. Согласно штата Двора короля в 1286 году, капеллан получал жалованье 2 су 6 денье в день, плюс 12 ливров в год на его одеяния; при нем был писарь, которого кормили при дворе, и два сержанта, которые помогали ему раздавать милостыню. По его приказу все, что остается со стола камергеров, раздается бедным. Он назначал и контролировал администраторов больниц, домов Божьих, лепрозориев и больничных отделений королевского фонда; указ от 1290 года обязывал его дать клятву, что он "не подаст королю ни одного прошения, которое не было бы справедливым, жалостливым и без какой-либо другой пользы".
Капелланы получали по шесть денье в день, имели камердинера, которого кормили при дворе, и еще одного, которому платили жалованье. Иногда эти капелланы были значительными фигурами, такими как Жиль де Конде или Николя де Лузарш, который стал епископом Авранша в 1305 году. С ними были четыре клирика капеллы, которым платили по 6 денье в день, и у каждого был камердинер, содержащийся при дворе, и двое на жалованье.
Духовник короля играл важную роль, которой слишком часто пренебрегают в историографии. Его влияние было, хотя и незаметным, но очень значительным. Он редко появлялся в центре внимания, но, будучи лично избранным королем, пользовался полным доверием последнего и постоянно находился поблизости. Наряду с братьями короля он был одним из шести человек, которым было разрешено жить в королевском доме, наряду с хранителем печати, великим мажордомом, казначеем и капелланом. Питался он за счет короля, ел в своей комнате, когда он принимал членов своего ордена, кормили и их. У него был помощник и несколько камердинеров, все они содержались за счет двора. Для его передвижений штат, утвержденный ордонансом 1286 года, предоставлял в его распоряжение четырех лошадей из королевской конюшни.
Король советовался со своим духовником перед каждым пожалованием благодеяния и по всем религиозным вопросам, в частности, по отношениям с Церковью и Папой. Поэтому его роль была очень важна, и со времен правления Людовика Святого эту должность занимал доминиканец. В 1300 году это был монах Николя де Фреовиль, назначенный в 1287 году. Он обладал всеми необходимыми качествами: благоразумием, скромностью, обширной богословской культурой и хорошим знанием как церковных, так и светских дел. Он сыграл важную роль в канонизации Людовика Святого, а в отношениях короля с Папой был безоговорочным сторонником первого.
Капелланом же был тамплиер, брат Жан дю Тур, который не избежал судебного преследования против своего ордена. Следует упомянуть и первого капеллана, который отвечал за уход за реликвиями и украшениями, а также за руководство службами и церемониями в часовне. У королевы Жанны также была своя часовня, хотя и меньшего размера, а ее духовником был монах-францисканец, брат Дюран.
