Налоги же продолжали расти. С 1304 года была принята новая система сбора, более простая и эффективная для налоговых чиновников, а потому более непопулярная: налог был разделен между группами домов, владельцы которых несли солидарную ответственность за его уплату. На севере королевства каждая группа из ста домов должна был платить налог на содержание шести сержантов, то есть по два парижских су на сержанта за день его службы. Отвечал за сбор и уплату налога назначенный нотабль, который должен был распределять его по налогоплательщикам. Можно представить, какие конфликты породила эта система оценки платежеспособности каждого человека. Дворяне были обязаны содержать одного всадника на каждые 500 ливров дохода, иначе они должны были служить в армии лично. Что касается духовенства, то оно должно было платить аннаты и децимы. Кроме того, применялись принудительные займы, конфискации и отъем доходов от имений.
После заключения Атисского договора, компенсация в размере 400.000 ливров и ежегодная рента в размере 20.000 ливров давали надежду на снижение налогового бремени. Но сначала фламандцы должны были заплатить. Но они не заплатили. Налоговое давление не ослабевало, а поскольку королевство больше не было в состоянии войны, налогоплательщик не понимал почему он должен платить. Недовольство росло, как и непопулярность короля. Спорадические беспорядки вспыхивали, особенно в Париже, где в 1305 году власти запретили любые собрания более пяти человек, днем или ночью, под страхом тюремного заключения в Шатле.
В начале июня 1305 года долгожданные новости наконец-то дошли из Италии: избран новый Папа! После десяти месяцев переговоров конклав в Перудже наконец-то решил выбрать Папу. Сама по себе эта новость не была приятной для Филиппа Красивого: христианскому миру было спокойнее без Папы, а три последних Папы создали больше проблем, чем их решений. Но на этот раз король Франции мог радоваться: счастливчик оказался французом, который, можно было надеяться, будет послушным и будет соблюдать интересы страны откуда он был родом. Им был Бертран де Го, архиепископ Бордо, принявший имя Климента V. 5 июня, в отчаянии и для того, чтобы выйти из тупика, кардиналы, собравшиеся в Перудже, согласились с идеей, выдвинутой Наполеоне Орсини: выбрать нейтральную фигуру, не входившую Священную коллегию; он выдвинул имя архиепископа Бордо, который, казалось, предлагал все необходимые гарантии, как для Колонна, так и для Орсини и Каэтани. При первом голосовании десять кардиналов проголосовали за Бертрана де Гот, остальные дали свое согласие.
Бертрану де Го было около пятидесяти пяти лет. Он был одним из одиннадцати детей Беро де Го, сеньора Вилландро, из знатной гасконской семьи к югу от Бордо. Предназначенный для сана священника с юного возраста, как и его брат Беро, он изучал право в Болонье и особенно в Орлеане. Его карьера уже была расписана, и он не сомневался о ее благополучном росте: его дядя, которого также звали Бертран де Го, был епископом Ажена, а его старший брат Беро, ставший архиепископом Лиона в 1289 году, взял его к себе на службу. Он стал генеральным викарием Лиона, а затем, когда его брат стал кардиналом, он взял его с собой в Рим, где сделал его капелланом Папы. Там его заметили за его мастерство, гибкость и дипломатические качества. Хороший знаток гражданского права, он был особенно полезен в переговорах, которые Бонифаций VIII вел между Францией и Англией. Действительно, будучи гасконцем, Бертран де Го был одновременно человеком Филиппа Красивого и Эдуарда I, чьим юридическим советником он некоторое время был во время пребывания того в Париже, отвечая за дела, которые поступали в парламент как апелляции из Аквитании. Дважды Папа посылал его в Лондон для участия в переговорах. Его мастерство проявилось в том, что он не только сумел услужить обоим королям, используя свое прекрасное знание феодального и римского права, но и сумел без ущерба проскользнуть через перипетии конфликта между Филиппом Красивым и Бонифацием VIII. Он присутствовал и на собрании в Лувре в апреле 1302 года, и на соборе французских епископов в Риме в ноябре, мягко осуждая эксцессы с обеих сторон. Папа назначил его епископом Комменжа в 1295 году и архиепископом Бордо в 1299 году. Он платил децим королю, но испрашивал на это разрешения Папы. Он подчинился конфискации Аквитании королем Франции, но в то же время получил защиту от посягательств королевских чиновников.
