Сначала о брошюрах. С февраля по всей стране распространялись прокламации. Правда, не все они, что примечательно, вышли из правительственных кабинетов и это свидетельствует об интересе и страстях, вызванных делом тамплиеров. Есть даже несколько редких выступлений в пользу тамплиеров, например, это анонимное письмо от февраля, которое выдается за мнение доктора Университета, утверждающего, что обвинения абсурдны и мотивированы исключительно жадностью; признания были получены под пытками и не имеют никакой ценности; тамплиеры ― подлинные защитники веры и христианства, которые неоднократно демонстрировали свою храбрость перед лицом неверных. Это было, по крайней мере, мнение меньшинства. В остальных анонимных памфлетах февраля-марта, содержались нападки на Папу, с обвинениями его в желании похоронить этот вопрос, и предлагались радикальные решения.
Среди этих прокламаций выделялись два анонимных трактата. Один из них, написанный на французском языке и, следовательно, предназначенный для более широкой аудитории, назывался
Дюбуа также нападает на большой недостаток Климента V ― его бесстыдный непотизм. "Он, ― говорит памфлетист, ― раздал своим родственникам больше церковных льгот, чем сорок пап вместе взятых; один из его племянников, Раймон де Го, имеет больше льгот для себя, чем 200 магистров теологии и права, которые гораздо способнее его". И перечисляет кузенов, племянников, братьев, дядьев, которым Папа даровал кардинальства, епископства, аббатства, приходы и капеллы. Но пусть Климент остерегается, ибо тот, кто занимается "подарками или обещаниями, страхом, любовью или ненавистью, является сыном дьявола и одним этим фактом отрицает Бога, Который есть истинная справедливость". Его родителям придется расплачиваться за это, а что касается его самого, то пусть он вспомнит судьбу Бонифация, ибо "Господь наш повелевает, чтобы правосудие вершилось как в отношении малых, так и в отношении великих, без исключения в пользу кого-либо".
Другой трактат был написан на латыни, очевидно, членом королевской администрации и, вероятно, кем-то близким к Гийому Плезиану, который в мае в Пуатье скажет примерно то же самое. Здесь можно также найти отсылку на прецедент Моисея и Аарона ― король может взять правосудие в свои руки против этого ордена, который своими огромными грехами поставил себя вне власти Церкви. "Не являются ли эти тамплиеры убийцами или нечестивцами, сторонниками, соучастниками и подстрекателями убийств, объединившимися достойным осуждения образом с отступниками и убийцами? Если они не будут наказаны, это только подтолкнет других к совершению злоупотреблений". И король может законно действовать по своему усмотрению, "если только учение Писания не будет ниспровергнуто ложным суждением людей, показывающих, что антихрист уже пришел, и отрицающих Бога, по свидетельству апостола, такими порочными действиями".
Для завершения компании оставалось публично одобрить королевскую политику на большом собрании, представляющем все королевство, что показало бы всем, и в особенности Папе Римскому, что король действует как глава великого национального организма, в полном согласии со своими подданными. 25 марта, в тот самый день, когда он получил отрицательный ответ от магистров университета, Филипп Красивый созвал представительное собрание горожан, дворян и духовенства в Туре на 5 мая, чтобы обсудить дело тамплиеров и утвердить королевскую позицию. Эта инициатива стала настоящим новшеством, поскольку впервые французский король объявил о проведении столь масштабного собрания. Те, что были в 1301 и 1302 годах, были гораздо менее представительными, тогда как на этот раз, помимо сеньоров и духовенства, были созваны представители "всех городов, где есть ярмарки и рынки", что касалось даже весьма заурядных населенных пунктов. Собрание 1308 года по праву считается первым собранием Генеральных Штатов. Целью
