Филипп VI. Первый из Валуа полностью

Герцоги Бретани и Бурбоне были не слишком заинтересованы в воцарении Филиппа, но как зятья они тоже встали на его сторону. То же самое можно сказать и о герцоге Бургундии, который, вероятно, привез с собой графиню Артуа, бабушку своей жены. Регент пообещал Филиппу д'Эврё королевство Наварра, которое фактически уступил ему в начале апреля 1328 года. Что касается поддержки графа Фландрии, то Филипп заручился ей, взяв на себя обязательство выступить против фламандцев, которые бунтовали против своего сеньора еще с 1323 года. За исключением герцога Гиени, которым был король Англии сам претендовавший на корону, Валуа удалось привлечь на свою сторону большинство светских пэров. Выбор прелатов был более неопределенным, но у Филиппа было большое преимущество: архиепископом Реймса был не кто иной, как Гийом де Три, который был его воспитателем. Жан де Мариньи, епископ Бове, также, как говорили, был на стороне Филиппа, что объясняет то видное положение, которое он занимал при короле в последующие годы[185].

У Филиппа были сторонники и среди других принцев крови, принимавших участие в его избрании. Прежде всего, он мог рассчитывать на поддержку Роберта д'Артуа, который был одним из, если не самым ярым защитником его дела. Надо сказать, что приход к власти его шурина открыл новые перспективы и для графа Бомон-ле-Роже, который уже несколько лет боролся за возвращение графства Артуа, которого, по его мнению, он был несправедливо лишен после смерти деда. Роберт почти тридцать лет боролся за возвращение того, что считал своим наследством, хотя, в 1307 и 1318 годах, уже потерпел неудачу в двух судебных процессах против своей тетки Маго. В 1318 году Маго получила поддержку от своего зятя, Филиппа V, и теперь Роберт, несомненно, надеялся на переломить судьбу. Преданность Роберта новому королю была вознаграждена сполна: 22 апреля 1328 года Казначейство выплатило ему 3.262 ливра из доходов Парижа и Руана; в январе 1329 года Филипп возвел графство Бомон-ле-Роже в пэрство, что позволило Роберту войти в избранный круг пэров Франции; 29 апреля 1329 года он получил от Казначейства аннуитет в 3.000 ливров[186].

Таким образом, матримониальные союзы в полной мере сыграли свою роль, поскольку эта сеть семейных связей позволила Филиппу воспользоваться многочисленной и престижной поддержкой. Плодовитость Карла де Валуа, стоившая ему значительной части состояния в виде приданных и земельных пожалований, оказалась большим преимуществом. Именно эти первые союзники, что вполне логично, составили ближний круг советников нового короля, на которых он опирался в управлении страной.

Для функционирования монархии также были важны офицеры короны. Как мы уже видели, на местном уровне прево, бальи и сенешали были важнейшими проводниками королевской власти в своих округах. В центральных органах власти — Дворе, Канцелярии, Совете, Счетной палате и Парламенте — они занимали престижные должности и иногда тесно сотрудничали с королем и его Советом. Границы между этими двумя сферами были очень размыты, и в течение своей карьеры офицеры короны могли несколько раз переходить из одной в другую, особенно когда к власти приходил новый король, что традиционно служило поводом для ротации или частичного обновления команд. Это позволяло королю поощрять приближенных, предлагая им должности на своей службе. Развитие административного аппарата привело к появлению множества функций, умножив возможности для интеграции в королевскую службу.