Печать королевы свидетельствует об исключительном положении, которое занимала жена Филиппа. Если женские печати обычно имели форму челнока и были маленькими, то печать Жанны была круглой (диаметр 83 мм) и по размеру сопоставима с Большой печатью ее мужа. На печати королева изображена стоящей на фоне готического Окна роза, в короне и мантии, гербом ее мужа слева и гербом ее отца справа. По образцу печати Филиппа, который был изображен со скипетром и Десницей правосудия, Жанна держит два скипетра: один, украшенный флер-де-лис, в правой руке; другой, цветами, — в левой. Ее ноги покоятся на двух лежащих львах, символах силы, — нововведение, которое было принято ее сыном Иоанном, когда он вступил на трон[163]. Фон, печати выполненный с большим изяществом, состоит из гобелена, украшенного орлами и драконами, который растягивают четыре фигуры[164]. Эта печать, являющаяся работой талантливого художника, свидетельствует о той политической роли которую играла Жанна. Прикрепленная к актам, составленным по ее указанию, печать помогла распространять ее образ в более широком кругу, чем королевский двор.
Роль, отведенная Филиппом своей жене, не могла не вызывать неодобрения современников. Это недоверие к женщине у власти было далеко не исключительным — об этом напоминают примеры Жанны II Наваррской, отстраненной от наследования трона после смерти Людовика X, и многочисленные проблемы на жизненном пути Маго, графини Артуа[165]. Но нападки на Жанну были особенно яростными. В Хронике первых четырех Валуа, Жанна названа "хромой королевой"[166], так как страдала хромотой, что делало ее подозрительной в глазах современников, поскольку этот физический недостаток мог рассматриваться как проклятие. В 1344 году папский сержант Пьер Видаль был обвинен — но в конце концов оправдан за отсутствием доказательств — в оскорблении короля и королевы, которых он назвал "gulosa et vino crapulosa", то есть обжорами и пьяницами, хотя умеренность была одним из главных качеств, ожидаемых от принцессы королевской крови. По мнению Видаля, эти излишества привели к преждевременной смерти многих детей королевской четы. И действительно супруги пережили множество утрат: из (как минимум) двенадцати детей, зачатых в браке Филиппа и Жанны, только два сына достигли совершеннолетия, Иоанн (родившийся в 1319 году) и Филипп (родившийся в 1336 году). Дочь Мария (родившаяся в 1326 году), в 1332 году была помолвлена с Иоганном Брабантским, герцогом Лимбурга, но умерла в 1333 году. В течение нескольких лет одна тяжелая утрата сменяла другую: Людовик (1329)[167], снова Людовик (1330)[168], Иоанн (1333)[169] и Жанна (1337)[170] умерли при рождении или вскоре после него. По слухам, у супругов было еще четыре мальчика, о которых ничего не известно[171]. Конечно, детская смертность оставалась очень высокой даже среди элиты общества — по статистике, в начале XIV века каждый второй ребенок не доживал до двадцати лет, а уровень младенческой смертности (до одного года), как считается, составлял от 200 до 400 на 1.000 человек[172], — но потери, понесенные супругами, были гораздо выше "нормы". Это здорово подпортило репутацию Жанны, поскольку многочисленные неудачные роды означали, что она не может в достаточной степени обеспечить монархию наследниками[173].
