Король также посетил аббатство Сен-Дени, чтобы поднять орифламму (oriflamme). Это алое знамя, возможно, прикрепленное к позолоченному древку копья, впервые упоминается в 1124 году, аббатом Сугерием, описавшим битву между Людовиком VI (1108–1137) и императором Генрихом V. Отожествленная со знаменем Карла Великого и упоминаемая в нескольких поэмах, включая Песнь о Роланде (La Chanson de Roland), орифламма символизировала покровительство, которую обеспечивал королю Святой Дионисий (Сен-Дени). С 1124 года этот ритуал стал обязательным условием для начала любой военной кампании. Церемония происходила в виде торжественной мессы, во время которой на алтарь помещались мощи Святых Дионисия, Рустика и Элевтера. После канонизации Людовика IX (1297) к ним добавлялись и мощи этого святого короля. Орифламма получала благословение аббата и вручалась королю, который, в свою очередь, передавал ее специальному знаменосцу. Последний отвечал за орифламму до возвращения ее в аббатство по окончании кампании[208]. На этот раз почетная обязанность знаменосца была доверена Милю де Нуайе. Он тоже был верным рыцарем королей Франции, которым начал служить еще в 1295 году, при Филиппе IV, и в свое время занимал должность маршала (1303–1315), а с 1324 года стал одним из двух президентов Счетной палаты.
Но самое главное, войну нужно было профинансировать. Конфликты с Фландрией, которые были практически постоянными с конца XIII века, создали беспрецедентную военную ситуацию и подняли деликатный вопрос о налогах. До конца XIII века было принято, что король должен "жить на свои", то есть на обычные доходы от своих владений: земельный ценз (cens), рыночные пошлины и сборы (tonlieux), прибыль от чеканки монет, феодальная помощь (taille), осуществление юрисдикции (штрафы, конфискация земель, выдача актов Канцелярией). Король также собирал регалии (régale), или доходы с вакантных епископств[209]. Наконец, с конца XII века королями взималась десятина (теоретически отчисления в размере ⅒) с доходов церковных бенефиций, но это делалось с разрешения Папы в знак признания усилий, предпринятых для организации крестовых походов[210]. Несмотря на то, что эти доходы росли в соответствии с увеличением королевского домена они оставались значительно ниже требуемых. В 1290-х годах король Филипп IV обратился за финансовой помощью к городам и общинам, сославшись на исключительные обстоятельства. Это был беспрецедентный случай, поскольку в то время финансовая помощь в случае войны была вассальной повинностью, возлагавшейся только на вассалов. Наконец, для финансирования войн был введен новый прямой налог — фуаж. К моменту прихода к власти Филиппа VI эта практика уже устоялась, и он получил чуть более 231.000 ливров, собранных в двадцати шести бальяжах и сенешальствах[211]. Для сбора налога его офицеры теперь могли полагаться на Состояние приходов и очагов (État des paroisses et des feux), первый достоверный подсчет приходов и очагов (домохозяйств) в королевстве Франция. Этот документ, составленный в 1328 году, свидетельствовал о прогрессе, достигнутом королевской администрацией, которая теперь располагала финансовыми и людскими ресурсами для проведения такого исследования всего за несколько месяцев[212].
<p>Битва при Касселе: важнейшая победа</p>