Филипп VI. Первый из Валуа полностью

К 1328 году Роберт д'Артуа зарекомендовал себя как один из самых ярых защитников королевских притязаний своего шурина Филиппа. Он возлагал большие надежды на нового коря, полагая что тот поможет решить вопрос с графством Артуа, которого, по его мнению, он был несправедливо лишен. С годами этот вопрос стал для Роберта навязчивой идеей, о чем свидетельствуют его многочисленные попытки заполучить вожделенный апанаж. На каких же аргументах Роберт основывал свои притязания?

Роберт родился в 1287 году в семье Бланки Бретонской и Филиппа д'Артуа, сына графа Артуа Роберта II (1250–1302). С самого рождения ему была уготована самая высокая участь, ведь в один прекрасный день он должен был унаследовать графство. Он воспитывался и рос при французском дворе, вместе с сыновьями Филиппа IV, Людовиком, Филиппом и Карлом, и получил образование, подобающее будущему графу. Однако порядок наследования графства был поставлен под сомнение безвременной смертью Филиппа д'Артуа: тяжело раненный, в августе 1297 года, в битве при Фюрне, в которой он участвовал вместе со своим отцом он так и не оправился и умер в следующем, 1298 году. Когда Роберт II также погиб находясь на службе у короля Франции в битве при Куртре 11 июля 1302 года, единственным его прямым потомком стала дочь Маго, пфальцграфиня Бургундии по браку с Оттоном IV. Для того чтобы графство перешло к внуку Роберта, в Артуа должен был быть признан принцип представительства наследства, который предусматривал, что в случае смерти наследника его права переходили к его детям. Поскольку это правило в Артуа не было принято, графство перешло к тетке Роберта[222].

Эта передача наследства, в соответствии с артезианским (артуасским) правом, тем не менее, подлежала королевскому одобрению, поскольку графство Артуа было апанажем. Несколько причин объясняют, почему в 1302 году король принял решение в пользу Оттона и Маго. Во-первых, Роберт, безусловно, был очень близок к династии Капетингов, но его тетка, две дочери которой должны были выйти замуж за сыновей короля, была еще ближе; кроме того, у Роберта еще не было возможности проявить себя на службе королю. Во-вторых, место Маго на политической шахматной доске было очень важным: своим замужеством она служила королевским амбициям в пфальцграфстве Бургундия. И наконец, непоколебимая верность пфальцграфа Оттона королевской власти: будучи главным сторонником династии в Бургундии, он часто сражался под французскими знаменами. Предоставление апанажа Артуа Оттону и Маго Бургундским казалось достойной наградой для этой пары.

Роберт ничего не предпринимал до 1307 года, когда он, при поддержке своей матери Бланки Бретонской, впервые подал на Маго в суд. Дело было передано в Парижский Парламент. Чтобы узаконить свои притязания, Роберт пытался доказать, что артезианская система наследования признает право представительства. Несмотря на важность того, что было поставлено на карту, Маго, сохраняла спокойствие: как мог король, не дискредитируя себя, принять решение, противоположное тому, которое он принял пятью годами ранее? Иск Роберта д'Артуа был отклонен 9 октября 1309 года, а права его тетки на графство Артуа подтверждены. Тем не менее, Роберт получил солидную компенсацию в виде денежных сумм и земельных владений. Уже будучи владельцем сеньорий Конш и Меэн-сюр-Йевр полученных по наследству от своего отца, Роберт получил от короля Донфрон. Таким образом, он вернул себе часть наследства своего деда: эта нормандская сеньория была подарена Роберту II Людовиком IX в 1259 году, а после смерти второго графа Артуа отошла обратно к короне. Маго также обязалась выплатить своему племяннику 24.000 ливров в качестве компенсации и предоставить ему земли за пределами графства Артуа, которые будут приносить 5.000 ливров в год. По этому последнему вопросу она предпочла пойти с Филиппом IV на сделку. Для этого она уступила королю земли, доход от которых был эквивалентен требуемым 5.000 ливрам, при условии, что он будет выплачивать Роберту причитающуюся ему ренту. Таким образом, племянник Маго получил в Нормандии графство Бомон-ле-Роже, специально созданное для него Филиппом IV. Хотя Роберт и не вернул себе Артуа, он теперь носил тот же титул, что и его тетя, и имел владения, обеспечивавшие ему солидный доход. Пойдя на эти уступки Роберту, король применил к графству Артуа правила, действовавшие в отношении все системы апанажей: предоставив Роберту регулярный доход за счет земель и ренты, он, несомненно, надеялся удовлетворить его претензии. Но с этого момента Роберт, решивший во что бы то ни стало  вернуть свое наследство, стал злейшим врагом Маго[223].