Филипп VI. Первый из Валуа полностью

Филипп прибыл в Аррас в начале августа 1328 года, где его присутствие засвидетельствовано уже 6 числа. Оттуда он направился в Кассель, куда прибыл между 20 и 22 августа, пройдя значительную часть графства Артуа[213]. Французская армия состояла из десяти баталий, каждой из которых командовал один или несколько военачальников, включая самого короля. Вместе с Филиппом в поход отправились высшие офицеры короны — коннетабль, маршалы, магистр арбалетчиков, знаменосец орифламмы, а также цвет французского рыцарства: его брат Карл, граф Алансонский; Гишар VI, сеньор де Боже; Филипп д'Эврё, король Наварры; Ферри IV, герцог Лотарингии; Эдуард I, граф де Бар; Эд IV, герцог Бургундии; Гиг VIII, дофин Вьеннуа; Вильгельм I, граф д'Эно; Иоганн, король Богемии; Иоанн III, герцог Бретани; Роберт д'Артуа, граф де Бомон-ле-Роже; Людовик I, герцог Бурбонский. Это и неудивительно, так как неявка в армию могла привести к конфискации у вассала его фьефа. Тем не менее это была прекрасная демонстрация власти короля Франции, который мог гордиться тем, что объединил под своей рукой все королевство. Филипп также заручился поддержкой города Турне, который предоставил ему 200 арбалетчиков и 400 сержантов, то есть вооруженных копьями и мечами людей. Фламандцы, не впечатленные такой демонстрацией силы, насмехались над "обретенным королем". Тысячи их, под командованием Николаса Заннекина, сошлись у горы Кассель. С позиций занятых фламандцами на горе, возвышающейся над фламандскими равнинами на высоту 176 метров, открывался широкий обзор на французскую армию, разместившуюся у ее подножия[214].

В течение нескольких дней противники испытывали друг друга на прочность, вступив в ряд стычек, прежде чем 23 августа фламандцы атаковали французский лагерь. Они намеревались использовать элемент внезапности, но французы, хотя и были застигнуты врасплох, отреагировали очень быстро. Сам король быстро вооружился, вскочил на своего коня и вступил в бой, одетый поверх доспехов в сюрко с вышитыми на нем флер-де-лис. Его сопровождали несколько рыцарей и Миль де Нуайе, несший орифламму. Проявив рыцарский дух и воинский пыл, король не замедлил лично принять участие в сражении, тогда как многие короли в те времена старались держаться подальше от битв, памятуя о пленении Людовика IX во время Седьмого крестового похода в 1250 году. Возможно, присутствие короля в рядах французских дворян их воодушевило, а возможно, ими двигало желание отомстить за Куртре, но фламандцы были быстро разгромлены[215]. По данным хронистов, из их армии погибло почти 12.000 человек. Помимо убитых на поле боя, были и те, кого казнили после, в результате чего общее число погибших достигло почти 20.000 человек[216]. Эти цифры, несомненно, были завышены, чтобы придать еще большую значимость победе Филиппа, но, тем не менее, они свидетельствуют о достаточно тяжелых потерях, которые произвели на современников неизгладимое впечатление.

Фламандцы также подверглись страшным репрессиям. Приказав сжечь город Кассель, Филипп направился к Ипру, который, опасаясь навлечь на себя гнев короля, предпочел сдаться и выдать часть повстанцев. Брюгге последовал его примеру. Имущество тех, кто участвовал в битве при Касселе, было конфисковано и роздано сторонникам графа Фландрии. Все фламандские города участвовавшие в восстании должны были заплатить большой штраф, чтобы компенсировать расходы на войну, лишиться большинства своих привилегий и предоставить 1.400 заложников. В Ипре с городской колокольни был снят и разбит колокол. Наконец, ордонансом от 20 декабря 1328 года король Франции приказал разрушить стены Брюгге, Ипра и Куртре. Наказание было как финансовым, так и символическим, направленным именно на то, что определяло город. Оно также сопровождалось ритуалами, призванными восстановить мир.

Так горожане Брюгге были вынуждены пройти в процессии навстречу графу Фландрии полпути к замку Мале, где они опустились на колени и молили о пощаде. Это был ритуал публичного унижения, известный как аманд онорабль (amende honorable) — позорное шествие, во время которого виновные признавали, что заслуживают смерти, но умоляли своего сеньора о помиловании. Это позволяло оскорбленному (в данном случае Людовику Неверскому) проявить милосердие, сохранив при этом свою честь. Разрывая порочный круг мести, этот ритуал был призван служить восстановлению общественного спокойствия[217]. Из трех главных лидеров восстания в живых остался только Гийом де Декен: Якоб Пейт был убит в 1327 году, а Николас Заннекин погиб в битве при Касселе. Гийом, доставленный в Париж,  через несколько месяцев был подвергнут ужасной казни: его привязали к столбу, изуродовали обе руки, водрузили на колесо, а затем разорвали лошадьми. Его останки были выставлены на виселице в Монфоконе[218].