— Хер тебе подмышку, полкан! — ответил я, невозмутимо закидывая на багажный отсек свой раздутый рюкзак с пристегнутым к верхнему клапану вещмешком. — Придержи эго, господин хороший.
«Совсем нетипичное для меня, всегда вежливого, поведение, — отметил я в памяти, — надо в дневник для профессора включить этот момент».
Полкан, как наскипидаренный, сорвался с места. К проводнику побежал. А вернулся достаточно присмиревший, но вместе с проводником.
— Вы в какой кассе билет брали? — спросил тот. — У нас это купе по броне военкома было.
— Ну так с брони мне и выдали, — ответил я равнодушно. В кассе для героев выдали.
— Как он герой, — обратился, пыхтя от волнения, к проводнику полковник, расстегивая воротничок форменной рубашки и ослабляя галстук, — видать по-блату купил.
Проводник замешкался, еще раз попросил билет, удовлетворился подлинностью и свалил вместе с билетом, сказав:
— разберемся.
А полкан прошел к своему месту, уничтожающе посмотрев на нвозмутимого меня.
Ну а я откинулся на мягкую спинку удобного дивана и достал из внутреннего кармана шинели журнал «Смену» который купил в киоске на перроне перед посадкой. Пробежал оглавление:
Меня заинтересовала статья: «Портреты царицы Нефертити» какого-то Павлова, опубликованная в этом номере — №926 за декабрь 1965:
'Т
Дочитать не успел, прервали. Явился проводник с начальником поезда и милиционером. Все трое ввалились в купе, подвинув довольного полковника и рассевшись на кушетках.
— Как вы купили билет из брони для военных? — спросил начальник, держа билет перед собой.
Невольно вспомнил из Заболоцкого:
— Обыкновенно, — ответил я. — Подал деньги, получил билет…
Вагон уже прогрелся, поэтому я снял шинель: встал, повернулся к комиссии спиной, снял шинель и повесил ее на никелированные крючочки у двери. Потом повернулся к посетителям.
И наступило ошеломленное молчание.
Я почувствовал эйфорию внутри своих сознаний. Боксер совсем не прочь был похвалиться, да и ветеринар не возражал.
— Может он у отца награды спи*дил, — высунулся полкан.
Я невозмутимо достал из нагрудного кармана гимнастерки наградную книжицу и протянул начальнику.
— Только мне теперь с этим штабным пи*ором ехать невместно, — сказал. — Мне бы в другое купе, если можно?
— Подыщем, — мгновенно ответил начальник, возвращая удостоверение, — вагон полупустой, подыщем. Вы тут езжайте, что вас беспокоить, а вы пройдемте со мной. Мы вас, полковник, в купе рядом с туалетом переселяем. Оттуда вам удобней будет на честных граждан хулу возводить, клеветать.
А милиционер добавил:
— Вас бы вообще высадить надо было!
