Так что я остался в гордом одиночестве и вновь восторгнулся патриотизму местного населения. Я, признаться, еще не ощущал себя членом этого общества, сознательным гражданином СССР. Я все еще был там, в двухтысячных, в капиталистическом изобилии, в тех свободах товарных отношений. Поэтому, через полчасика после отправления я решил наведаться в ресторан. Благо он был в соседнем с СВ вагоне.
[1] Появилось это блюдо во Франции, и в Россию перебралось еще до революции. Поэтому сначала в СССР попало в опалу. Но вскоре рецепт экономного и вкусного пирожного стал очень популярен. Все экзотичные ингредиенты заменили более простыми. Так появилась советская ромовая баба с белой помадкой и сладкой пропиткой. За 19 копеек.
[2] Наполеон I Бонапарт (1769–1821 годы) спал около 4 часов в сутки.
Он обычно отправлялся в постель около полуночи и спал до 2 часов ночи. Затем вставал, работал и ближе к 5 утра снова ложился на пару часов.
[3] Николай Заболоцкий — Ивановы
Вот что делать с этой повышенной энергией. Проснулся в четыре утра и сижу, как сыч в своем купе. Не бродить же по вагону, мешать людям отдыхать. А ресторан не работает.
Попытался мыслить, вспоминать. И прежде всего задумался — откуда взялись сберкнижки с огромной для этого времени суммой. 10000. И это, если я правильно разобрался с местными ценами, действительно очень много, ибо за сто рублей тут можно было купить:
500 буханок хлеба по 20 копеек;
10000 коробков спичек (спички — один из самых «демпинговых» продуктов государства, изначально по себестоимости гораздо выше, чем стоимость 1 копейка за коробок, но цена-то для граждан была фиксированная);
1000 упаковок мороженого (молочного);
150 обедов в столовых;
2 мужских костюма;
3333 поездки на трамвае (по 3 копейки за проездку);
200–400 бутылок пива 0,5 л ;
1000 килограмм картофеля в магазине или 300 килограмм отборного картофеля на рынке.
Тут вступило сознание ветеринара:
Помню, в СССР, когда я учился в ДОСААФ, на водителя БТР, от военкомата,
А сознание боксера помалкивало и не желало прояснить источник денег. И вполне возможно, что оно уже и не помнило об этом. Я своим основным и перенесенным сознанием понимал, что чужие память и жизненный опыт мне достались в сильно урезанном виде, покалеченные переносом и моим воцарением. Моя энергетика мысли оказалась победной, что неизбежно сказалось на их личностных возможностях. А слияние под страхом заточения в психушке — шоком, который тоже не прошел бесследно.
Но я уверенно знал, что десять тысяч — много. Я лично при своем отсутствии документов об образовании мог рассчитывать на зарплату 120–150 рублей в роли разнорабочего. Если грузчиком, то максимум до 200 ₽ в месяц. 2400 в год. А тут целых 10000, ну чуть меньше… потратился в Иркутске.
Я снова достал журнал «Смена» и попытался отвлечься от мыслительного процесса. Сознания еще толком не прижились, не обустроились, так что раздумья доставляли почти физическую усталость. Не зря говорят, что интеллектуальный труд гораздо более энергозатратен, чем физический!
Говорят, что личность мало что играет в судьбе человечества. Это в корне неверно, именно личности двигают искусство, науки, социальные реформы и общее развитие цивилизаций. Даже рядовой попаданец в теле бывшего военнослужащего ГСВ (группы советских войск в зарубежье)[1] был способен разворошить человечий улей.
Так, после отъезда нашего героя из Иркутска, инструктор КГБ при областном комитете КПСС счел нужным информировать секретариат о том, что демобилизованный Герой СССР не получил помощи во властных органах и был вынужден просить работу у попов в местной церкви!
И вскоре первый секретарь распекал свою партийно-комсомольскую паству:
