— Он жив и здоров, — раздается рядом знакомый голос Подковкина, и в следующее мгновение он появляется сам.
— Жив! — бросается к нему Жаворонок. — Но, постой, я же сам видел, как Лиса вышла из кустов и облизывалась…
— А ей больше ничего не оставалось, как только облизываться. Я ее так запутал в кустах, что у нее голова кругом пошла.
— Но как же ты смог от нее убежать? Хромой? Со сломанным крылом? — удивляется Жаворонок.
— Ха-ха-ха-ха, — хохочет Подковкин. — Это я притворился, чтобы отвести ее от нашего гнезда. — И петушок весело затанцевал на здоровых ножках и захлопал крыльями.
— Подковкин, ты герой! — заявляет Жаворонок.
— Ну, знаешь, это уж ты того-с… — смущается Подковкин. — Да не предупреди ты меня во-время, кто знает, чем бы все это кончилось.
— Дорогой сосед, вы спасли жизнь наших детей, — восторженно говорит Оранжевое Горлышко и, приподнявшись, с нежностью смотрит на аккуратно уложенные в гнезде яички.
— Ну что вы, право, такие пустяки, я только крикнул… — теперь уже смущается Жаворонок.
— Обязательно приходите к нам, когда наши дети будут выходить из яиц, — приглашает его курочка.
— А когда это будет?
— Когда зацветет рожь.
Их беседу неожиданно перебивают.
— Спать пора! Спать пора! — строго говорит появившийся между колосьев Перепел.
— Неужели уже так поздно? — удивляется Жаворонок. — Спокойной ночи! — И он взлетает вверх.
— Спокойной ночи! — кричат ему вслед куропатки.
Утро. В ясном небе летит Жаворонок и смотрит вниз. Под ним на всех полях уже поднимаются посевы.
В ровных рядках — ячмень, овес, лен, пшеница, гречиха и листья картофеля.
Жаворонок спускается вниз.
По обеим сторонам дороги золотой стеной стоит рожь.
Жаворонок подлетает ко ржи и внимательно рассматривает колосья.
Толстеют и набухают стебли.
На их концах появляются тоненькие усики.
Рожь начинает цвести.
Жаворонок летит в глубину поля и, опускаясь рядом с двумя уже знакомыми нам кочками, кричит:
— Здравствуйте! Это я! Рожь уже зацвела!
— Чшш! Тише, тише! Не мешайте мне слушать, — озабоченным шепотом встречает его Оранжевое Горлышко. Она стоит над гнездом и, склонив головку к яйцам, к чему-то внимательно прислушивается. Чуть дыша от волнения, стоит рядом с ней Подковкин.
Вдруг Оранжевое Горлышко, по видимому, что-то услышав, быстро, но осторожно ударяет клювом одно из яиц. Кусочек скорлупы отлетел, и сейчас же из дырочки блеснули два черных булавочных глаза и показалась мокрая, взъерошенная головка цыпленочка.
Еще один удар клюва, — и вот весь цыпленок выскакивает из развалившейся скорлупы.
— Вышел, вышел! — кричит Подковкин, подпрыгивая от радости.
— Чем без толку кричать, — строго останавливает его Оранжевое Горлышко, — лучше бы убрал скорлупки.
Подковкин хватает клювом половинку скорлупки и стремглав уносит ее подальше от гнезда. А Оранжевое Горлышко разбивает второе яичко, и второй цыпленок, такой же взъерошенный и мокрый, появляется из расколотой скорлупы. Третий цыпленок сам изнутри разбивает свое яичко и выкарабкивается из него.
— Помогай, — обращается к Жаворонку вернувшийся Подковкин и, схватив в клюв большой кусок скорлупы, мчится прочь.
Жаворонок берет в свой маленький клюв такой же большой кусок, но у него не хватает сил его приподнять, и он, выбрав самую маленькую скорлупку, с трудом поднимается с ней в воздух и, отлетев от гнезда, бросает ее в кусты.
Прилетев назад, он видит, что все яйца уже разбиты и все двадцать четыре птенчика вышли на свет.
Оранжевое Горлышко выкидывает ногами всю битую скорлупу, потом оборачивается к цыплятам, нежным голосом говорит им: «Ко-ко-ко-ко!» — и, вся распушившись, растопыривает крылья и садится на гнездо. И все цыплята сразу исчезают под ней, как под шапкой.
Неутомимо работает Подковкин.
По мере сил помогает ему убирать скорлупу Жаворонок.
Наконец, они садятся отдохнуть, смотрят на счастливую мать и видят, как из-под нее то тут, то там высовываются любопытные носики, мелькают быстрые глазки.
— Удивительно как! — с восторженным изумлением восклицает Жаворонок, — только что родились, а уже такие шустрые.
— О, вы еще не то сейчас увидите! — гордо говорит Оранжевое Горлышко, осторожно приподымается и сходит с гнезда.
— Ко-кко! Ко-ко-кко! — зовет она ласковым голосом.
Все двадцать четыре птенчика вскакивают на ножки, выпрыгивают из гнезда и веселыми катышками устремляются к матери.
— За мной! — командует Подковкин и, встав во главе своего многочисленного семейства, ведет его за собой.
— Вот, — говорит он, останавливаясь среди кочек с редкими колосьями ржи вокруг них, — самое улиточно-гусеничное место.
— И очень удобное для детской площадки… Спасибо тебе,
Подковкин, — благодарит его Оранжевое Горлышко и, подозвав детей, начинает отыскивать для них гусениц и улиток.
Жаворонку тоже захотелось покормить цыпляток.
— Цып-цып-цып, бегите сюда! — кричит он им, отыскав маленькую гусеницу.
Несколько цыплят подбегают к Жаворонку и с недоумением останавливаются перед ним.
— Где же гусеница? — растерянно сам себя спрашивает Жаворонок. — Ой, кажется, я ее съел. — И Жаворонок, чтобы скрыть смущение, ‘ отворачивается и отходит в сторону.
