— А ты знаешь, что Настька Куликова таблеток напилась из–за него?
Серёга присвистнул.
— Леха говорит, что Дильс от неё бегал, а она его преследовала. Вот и добегались до финиша! — Я забрался на кровать с зеркальцем в руках и жирным карандашом стал рисовать подводку, сплетничая о нашумевшей истории. — Так вот, все говорят, что это не первый случай!
— Кто–то ещё травился из–за него?
— Не–е, не первый случай, что за ним ухлёстывают студенты, а он, как гуманоид, не понимает человеческих желаний.
— Фил, не вздумай домогаться его! — Серёга вдруг повернулся ко мне всем корпусом.
— С чего это я буду домогаться? — возмущённо выкрикнул я.
— С пизданутости! Чего, я тебя не знаю, что ли? Сейчас быстро развернёшь наступление на несчастного марсианина. Хотя бы ради того, чтобы показать, что ты настырнее и Настьки Куликовой, и самого гуманоида!
Я жеманно хмыкнул:
— Думаешь, стоит?
— Фил! Я думаю, что тебе стоит уже прекращать мазаться, а натягивать свой скафандр и плыть за мной постигать мудрость!
Да, Серёга — моя совесть и опекун. И про пизданутость мою он правильно сказал. Как вожжа под хвост мне попадёт, так не переубедишь, не уломаешь, не отвертишься. Я ж правду сказал Вадиму — иду по головам. Серёга чувствует, когда у меня включается это азартное зажигание. Иногда просто силой (а он поздоровше меня будет и повыше) тащит меня прочь от вожделенного объекта. Иногда, наоборот, горько вздыхает и уходит, чтобы я вершил агрессию, а он не видел, как я «оставляю побеждённым только слезы, чтобы оплакивать себя»**. Серёга — моралист, а я безнравственный типок!
Сегодня весь день специальность: академический рисунок и технический дизайн. Потащились в ВУЗ с тубами, с бумагой. Вкалывали самоотверженно, получали бонусы и «норм» от преподов. Уставшие, решили, что питаться будем в институтской столовке.
Сразу с порога увидел Дильса, который погрузился в чтение с планшета и, по–видимому, забыл про еду, что мирно остывала на столе. И Серёга не успел меня сцапать. Я только услышал в спину:
— Вот козлодой! Чё взять тебе, придурочный?
Я неопределённо махнул рукой, направляясь прямо к ничего не подозревающему пока преподу. Шумно отодвинул тяжёлый стул, бухнулся напротив Дильса и пододвинул к себе его салатик. Искусствовед наконец поднял на меня глаза. Удивлён.
— Не помните меня? Здрасти! Я тот студент, которому вы задолжали.
— Я? Задолжал? — поражён Дильс.
— Пару глотков кофе, а остальное — проценты.
— Э–э–э… Вы из четыреста четвёртой группы? Дизайнерский?
— Угу! — я начал поглощать салат под равнодушным взглядом препода, который даже и не дёрнулся побороться за корм.
— Я — Филипп Лебедь. Я прикольный чувак.
— Вижу, прикольный, — препод стал внимательно рассматривать меня, слегка прищуриваясь. Я же уже сожрал весь салат, отломил хлеба и вычистил тарелку от соуса.
— А это, — я показал на разъярённое лицо Серёги, что обозначилось рядом, — мой друг — Сергей Титаренко. Рекомендую! Садись, Серёг, Вадим Александрович не против.
— Фил! — попытался спасти ситуацию Серёга. — Отстань от человека, пойдём, вон столик есть.
— Не–не! Меня здесь кормят сегодня!
— Да–да, кушайте, не стесняйтесь, — улыбнулся Дильс. — Вот второе...
— Пожалуй, второе я куплю сам. И вам не рекомендую есть эти котлеты, все знают, что в них мяса нет. А с вас кофе! А то зелёный чай — не мой вариант.
— То есть я ещё не весь долг отдал, ещё кофе? — выразительно подняв брови, спросил Вадим, а Серёга пнул меня под столом. Больно!
— Не переживайте, потом отдадите! — нагло заявил я в ответ.
— Вы очень самоуверенны, вам что–то нужно от меня?
— Зато со мной не скучно! — Дильс на этом месте вдруг сузил глаза и присмотрелся ко мне. — Пока мне ничего не нужно, но вы меня заинтересовали. Я буду рядом, вам не повезло!
По–моему, препод открыл рот. Он вдруг побелел, нервно стал выключать планшет, складывать в сумку вещи, явно собираясь покинуть двух фрикующих студентов.
— Стоп, машина! — вскричал я, подскочил к нему и выхватил сумку. — Вы не покушали! Сидим, наслаждаемся обедом и приятной компанией!
— Офигеть! — ошеломлённо произнёс Дильс, а Серёга просто закашлялся. Я уверенно вновь сел за стол и стал пожирать суп, принесённый другом. Мои знакомцы подавленно принялись за свои порции. Весело болтал только я. В конце трапезы Вадим Александрович выжидательно посмотрел на меня, и мне пришлось отдать ему сумку.
— Далеко пойдёте, молодой человек! — бросил мне Дильс, уходя и забирая с собой поднос с грязной посудой.
— Не, недалеко, буду рядом, — ответил я ему в спину. — Привыкайте!
— Я бы на его месте врезал тебе, — подал голос Серёга.
— Какое счастье, что ты на своём месте. Как ты думаешь, я сдам историю искусств?
