Дождь льет уже вторые сутки, стою у окна и смотрю, как стекают струйки воды. Пальцы непроизвольно набирают твой номер.
— Позвони в метеослужбу и отмени дождь!
— Хорошо, малыш, обещаю, что завтра дождя не будет. Мне тебя здесь не хватает.
— Попробуй попить витаминов, они восполнят нехватку, — это я говорю тебе.
— Нехватку тебя? Думаешь, есть такие витамины?
— Есть, но их не купишь в обычной аптеке, и они очень дорогие.
— Я выпишу тебе чек, на сдачу купишь себе немного совести.
— Договорились, на нее сейчас 50 % скидки.
— Никому не нужна?
— 90 % слушателей берут в руки пульты и выбирают кнопку с отрицательным ответом.
— В таком случае я беру оставшиеся 10 %.
— Оставшиеся 10 нужны для массовки.
— Ты не меняешься.
— Ты тоже.
— I<3U.
— I<3U2.
Ты моя самая сильная привычка… сильнее, чем моя никотиновая зависимость, ведь в любом другом случае я всегда могу найти альтернативу, всегда могу купить никотиновый пластырь или жвачку, но я никогда не смогу найти альтернативу тебе… ты сводишь меня с ума до кончиков пальцев, а это невозможно сымпровизировать, можно только закрыть глаза и, представляя тебя, создать иллюзию… концентрат, содержащий 0,01 % от истинного эталона, слишком разбавленный, чтобы стать глотком свежего ветра…
6
На мне голубой корсет, отделанный черным кружевом. Ясмин точно в таком же. Мы встречаем гостей, улыбаемся и фотографируемся с ними. Мне безумно хочется яблочного мартини, я практически ощущаю его вкус. Я пока ничего не ела за сегодня, потому что на банкете смогу не выдержать и сорваться. Мысли о еде отбивают сигареты, Ясмин ходит со мной курить каждые полчаса. Ее парень сделал ей предложение, а она собирается с ним порвать. Потом мы обсуждаем одну знакомую, известную телеведущую, которая сделала себе подтяжку, и теперь у нее не закрываются глаза.
— Я как-то летела с ней в самолете и видела, что, когда она спит, глаза остаются приоткрытыми, и видно белки, жуть.
— Никогда не буду делать блефаропластику. Я надеюсь, к тому времени, когда мне это будет нужно, ученые научатся делать андроидов с человекоподобным телом и пересаживать в них человеческий мозг.
Мимо проходит официант.
— Мартини, пожалуйста, яблочный.
— Два, — кричит Ясмин.
Это мой третий мартини, т. е. крайняя точка моей барной дозы, зато у меня появился румянец! Обычно его отсутствие связано с хронической нехваткой железа в организме, а еще гемоглобина, витаминов A, С, E и т. д., и в скором будущем врачи мне пророчат сердечную недостаточность… А я как всегда, и успокаиваюсь мыслью о скором будущем при наличии в нем андроидов.
Ясмин падает на кресло, я сажусь к ней на коленки. Мы начинаем целоваться, потому что знаем, какой эффект это оказывает на окружающих, а это всего лишь невинная провокация, навеянная мартини. Парни рядом с нами начинают кричать и хлопать в ладоши. Мы смеемся и кидаем в них скомканные салфетки. Я вскакиваю, потому что начинает играть моя любимая песня, Ясмин танцует рядом со мной, я облизываю губы и смотрю на окружающих. Мужчина, который стоял недалеко от нас, смотрит с открытым ртом, мне смешно видеть его неосмысленный взгляд, я заливаюсь громким смехом и хватаю еще один бокал с подноса официанта. Аха-ха. Мне все равно. Мне так хорошо, что кажется, если я оттолкнусь еще немного, то смогу полететь.
Смотрю на свои золотые часики, они показывают… что же они показывают? Они относятся к тем часам, на которых отсутствуют цифры, только две маленькие изогнутые стрелочки. Раньше я не задумывалась над этим, но, наверно, их придумали для той аудитории, у которой нет необходимости знать точное время, для тех, чья жизнь прожигается под лозунгом Скарлет О'Хары из унесенных ветром «Я подумаю над этим завтра».
Чувствуется легкое головокружение. Ясмин не отходит от сладкого стола, ей почти удалась затащить к нему меня, но, в отличие от нее, я знаю, что за этим последует — нуга с арахисом, трюфельный торт и «о нет, я поправилась от алкоголя» или «о нет, эфедрин на меня больше не действует», и никто и никогда не признает, что это от нехватки силы воли перед минутными слабостями.
