Здесь А.Ф. Лосев предпринимает первый шаг на пути введения в свою философию имени идеи иррелевантности материального начала в имени. Позже он обратит внимание на сходство ситуации обоснования православного статуса имяславия с аналогичной ситуацией истолкования факта «субъективной видимости» Света в духовной практике исихазма (священнобезмолвия). По его убеждению, если «субъективная видимость» Света не помешала свт. Григорию Паламе считать Свет нетварным и – энергийно, не сущностно – самим Богом, то ничто не мешает также и «произносимость» Имени Божия и его «субъективно-человеческую данность» в звуках, буквах, понимании и переживании совмещать с нетварной и Божественной природой Имени самого по себе (
С. 58 – 59.* «…
Понятие смысловой энергии относится, по А.Ф. Лосеву, к числу основополагающих понятий общей диалектики. В сходном значении Лосев говорит также о «смысловой активности», понимая такую активность в феноменолого-логическом плане как активность быть частью целого. Раскрывая суть диалектического содержания этого понятия на смысловой активности Одного в тетрактиде, он пишет:
«Когда мы говорим, что Одно обладает смысловой активностью и есть эта активность, это значит, что все части Одного суть не отдельные предметы, ничем между собой не связанные, но что все они и каждый в отдельности есть нечто одно, единое, совершенно одинаковое во всех своих частях, и эта отнесенность к Одному связывает все и содержит разные части, в него входящие, как нечто нераздельно единое» (
Резюмируя такое представление, В.В. Бибихин пишет:
«Отломанная ножка (стола из примера А.Ф. Лосева. –
О числе как смысловой энергии см.: Личность и Абсолют. С. 578, 580).
С. 59.* «…
В последующих лингвофилософских исследованиях А.Ф. Лосев говорит уже не о собственно смысловой энергии (силе) каких-либо реалий, а о более конкретных видах и формах проявления такой энергии – коммуникативной энергии речевого потока, бесконечной смысловой зараженности языковых элементов, о слове как коммуникативно-смысловом заряде, и т.д.
С. 59.** «
Эта мысль, по мнению Терезы Оболевич (
«Но буквы являются знаками слов, тогда как сами слова в нашей речи являются знаками того, что мы мыслим» (
С. 60.* «
